Героиня боится красивых мужчин — их обаяние скрывает опасность. Но когда она становится няней для сына харизматичного тирана Клыка, ей приходится столкнуться со своими страхами. Между ними разгорается конфликт страсти и недоверия, где каждый хранит свои секреты и раны.
Знаете, разъебите тут всё, пожалуйста. Меряйтесь своей грёбанной альфа-силой и проверяйте, кто круче. Я влезать больше не буду, мудачьё. Но объясните, с хера ли вы всё начали?
— Ты с ним спишь! — мы с Лютым произносим обвинение одновременно, сверля друг друга взглядом.
— Вы совсем пизданутые на голову?
Арина звереет ещё больше, оказываясь напротив нас. Поправляет мокрые волосы с красным оттеком, убирая их от лица, учащённо дышит и сжимает губы в тонкую линию.
— Во-первых, Лютый, — выплёвывает имя, как насмешку. — Тебя вообще не должна волновать моя жизнь. Сплю, с кем хочу. Или не хочу. Очевидно, чтобы тебя, придурка, спасти от смерти. Решил, блин, Клыка из себя вывести. Охуенная затея, почему бы не раскрошить своей головой кабинет. Легко ведь такое творить, когда мозги нахуй отбили.
— Аринка.
— Захлопнись, — отрезает. И Лютый послушно молчит, хотя его заткнуть никогда нельзя было. Я охуеваю ещё больше. Я видел, как его дубасило два головореза, а он усмехался и шутил. А тут молчит и виновато опускает голову. Что за поебень происходит? — А во-вторых, я с ним не трахалась. Я работаю на него, или на его друзей, не разберусь окончательно. Никакого секса между нами не было. А даже если и будет, то смотри «во-первых». Я сама разберусь.
— Не заебалась сама всё решать?
— Ну нет, Лёш, я как-то не видела, чтобы ты сильно рвался мне помогать. Так что да, я привыкла всё сама. И сейчас не просила меня защищать. И, Клык, «во-первых» относиться и к тебе. Ты мне никто, чтобы упрекать в чём-то.
Не показываю, насколько меня задевает эта тирада, но молчу. Выслушиваю все упрёки. Заслужил. И огонь злости чуть гасит злорадство, что с Лютым она говорила в таком же тоне.
— И чисто для справки, я не сплю с ним. Какой идиотизм.
— Тогда почему он так тебя защищал?
— Клык, а меня что, можно защищать, только если предварительно трахнуть? — прекрасно, чувствую себя полным мудаком. — Хочешь секрет? Я сама не ебу, почему он вдруг начал защищать, когда обычно ненавидел. Но, может, хоть немного заслужила этого? А, нет, точно нет. Меня же только трахнуть можно и довести до истерики, а защита… Не заслужила.
Она трясётся, кусая губы и отводя взгляд вверх, стараясь не расплакаться при всех. Блять. Горько ухмыляется и качает головой, будто в подтверждение своих слов.
— Я не это имел ввиду. Арин, — делаю шаг к ней, но девушка отступает, в очередной раз закрываясь от меня.
Блять, надо научится следить за своими словами. Она не та, кто молча проглотит слова или не обратит внимания.
