Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Раздел Chitat.online для книги «Няня из Чайноботтам» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Торин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Шестнадцать! – хмыкнул он, когда стул в очередной раз с грюкотом приземлился обратно на все свои четыре «конечности». – Как думаешь, это рекорд? Я вот думаю, что уже могу наняться в «Великий цирк семьи Помпео» – там такие ловкачи всегда нужны.
Сидящий рядом на табурете Винки угрюмо на него посмотрел. Ему здесь было очень неуютно, и он все ожидал, что вот-вот кто-то заметит кое-чью «бродяжью неуместность» и выгонит его на улицу.
Переживал маленький работник станции кебов, впрочем, напрасно: на него никто не обращал внимания. Городской архив Тремпл-Толл жил своей жизнью, и до каких-то мальчишек никому не было дела.
Джаспер тоже был здесь впервые – он ожидал, что в архиве будет тихо и что там будет слышно, как мухи умирают от скуки в своих лаконично крошечных конвульсиях, но на деле это место шумело чуть ли не как вокзальный зал ожидания. Десятки клерков с одинаковыми короткими бакенбардами и в унылых костюмах, купленных, видимо, в лавке серости, создавали столько возни и шума, что порой Джасперу приходилось даже повышать голос, чтобы Винки его услышал.
Все столы в большом архивном зале были заняты, скрипели стулья, что-то отстукивали клавиши печатных механизмов, шуршали газетные и книжные страницы, время от времени раздавался трескучий голос архивиста из какого-то вмонтированного в стол рожка, чиркали спички, когда кто-то поджигал папиретку, а один из клерков шумно глотал что-то горячительное из бутылочки, спрятанной внутри… пухлого томика.
Одним словом, кипела работа. Хотя дотошный доктор Доу сказал бы, что тут два слова.
Меж столами на тонком рельсе колесил архивный автоматон в темно-сером платье, развозя клеркам конторские папки, которые доставал из фондов.
Каждый раз, когда механическая Пенси показывалась в зале, появляясь из-за стены, как старое привидение, Джаспер бросал на нее преисполненный надежды взгляд, но автоматон был занят доставкой бумаг тем, кто «подал запрос» раньше. Пенси снова исчезала, и Джаспер снова принимался изо всех сил скучать.
Винки не понимал, как его друг умудряется быть таким спокойным, учитывая все то, что они видели, но Джаспер будто просто не умел долго предаваться мрачным мыслям, и маленький работник станции кебов делал это за двоих. С каждой уходящей минутой, пока они сидели без дела в архиве, он все больше погружался в отчаяние – ему казалось, что, пока они здесь, прямо сейчас в городе происходит что-то ужасное: может, няня и ее монстр как раз высматривают себе новую жертву или уже расправляются с кем-то…
– Кхе-кхе, – раздалось сбоку, и мальчишки, вздрогнув от неожиданности, повернули головы.
Рядом стоял пожилой мистер в очках и костюме, пошитом из той же ткани, какой были обтянуты и столешницы в архиве. В руках он держал стопку газет.
