Бёрджес продолжил, напомнив себе про «сомнение»:
– Насколько мне известно, эта мисс останавливалась в вашей гостинице.
– А какой у вас к ней интерес?
– Самый прозаический…
– Так я и думала. Неужели вы полагаете, мистер Бёрджес, что я стану вам рассказывать что-либо о других постояльцах?
– Но… это… как же? Я же ее ищу и…
– Вот и ищите где-нибудь еще. А здесь ее нет."
"Дальнейший путь по лестнице прошел в тяжелом гробовом молчании, которому позавидовала бы парочка знакомых Бёрджесу мертвецов. Мадам Бджиллинг полнилась подозрениями, а новый постоялец вовсю корил себя за то, что так по-глупому все испортил. Он и правда рассчитывал, что хозяйка гостиницы все ему сразу же выложит. На самом деле Кенгуриан Бёрджес был не то чтобы особо умным – временами он и сам считал себя болваном. Обычно за него думал Бэнкс, но сейчас Бэнкса рядом не было, а это значило, что, пока он, Бёрджес, окончательно все не испортил, пора браться за голову и начинать думать за двоих.
Поднявшись на третий этаж, они подошли к двери с номерком «14». Стоило мадам Бджиллинг ее открыть, из комнатки тут же пахнуло затхлостью, по углам разбежались какие-то насекомые, учитывая их размер, напоминавшие усатых слонов.
– Располагайтесь, мистер Бёрджес. Обед будет, когда ударит колокол. По номерам я блюда не доставляю, а Марисолт доверия нет – она может все съесть по пути: девчонка прожорливая, как сотня пираний.
Не прибавив больше ни слова, мадам Бджиллинг напоследок прищурилась и направилась обратно к лестнице.
Когда она скрылась из виду, Бёрджес вошел в номер и закрыл за собой дверь. Из казавшегося неплохим плана вселиться в гостиницу и расспросить хозяйку о Няне, первая часть была с успехом исполнена, но вот другая требовала того, что неизменно вгоняло его в сон, – вдумчивого подхода…
…Из дремы, вызванной «вдумчивым подходом», Кенгуриана Бёрджеса вывел удар колокола. Бросив взгляд на взятые из дома каминные часы (прошло почти два часа – неплохо подумал), он встал со стула, подхватил котелок и вышел в коридор.
В тот же миг на лестницу кто-то юркнул.
«Девчонка, – поморщился Бёрджес, успев заметить порхнувший подол серого платья. – Она что, шпионит за мной? Нужно вести себя осторожнее – дети очень хитрые».
Спустившись на первый этаж, Бёрджес отметил, что мадам Бджиллинг все еще хмурится, как будто это выражение навсегда приклеилось к ее лицу. Она кивнула на столик у камина, на котором уже стояли две тарелки, кружка и были разложены приборы. Спавший там незадолго до этого старик был изгнан в другой угол, где с унылым видом подпирал стену и жадно косился на содержимое тарелок.
Бёрджес сел за столик и, втянув носом запах – аромат, на удивление, был вполне приятным, – взялся за обед. Первым делом он осушил тарелку супа.