– Мистер Бёрджес, к вам пришли!
Нехотя выбравшись из постели, Бёрджес оделся, проверил патроны в револьвере (вернее, их отсутствие), напомнил себе, что сегодня обязательно нужно будет пополнить запас в оружейной лавке, и открыл дверь.
На него глядела Марисолт. Глаза за стеклами круглых очков блестели.
– Кто там пришел? И почему, – он зевнул, – так рано?
– Внизу. Вас ждут внизу! – воскликнула девочка и устремилась к лестнице.
Ругаясь и «шакаря» себе под нос, Бёрджес потопал за ней.
Еще на лестничной площадке он услышал раздраженный голос мадам Бджиллинг:
– Почему так долго, Солти?! Пинсли ждет! Вы должны обойти все лавки и закупить припасы. Нужно успеть, пока не начался шторм!
Девочка что-то ответила, но когда Бёрджес спустился, ни ее, ни упомянутого Пинсли на первом этаже уже не было.
Встретил его возглас:
– Ну надо же, кто это у нас тут помятый, как отсиженная задница!
Хозяйка гостиницы за словом в карман обычно не лезла, но она не позволяла себе подобных выражений в адрес постояльцев. Впрочем, Бёрджес знал, в чьем обиходе состоят различные «задницы».
У камина стояли сестры Боунз, тянули руки к огню, грелись и сушили зонтики. Только сейчас Бёрджес понял, что идет дождь.
– Джил Боунз, еще одно ругательство в моей гостинице, и я вышвырну тебя за порог! – воскликнула мадам Бджиллинг.
Джил показала ей язык, а Грета шепнула Бёрджесу, когда он подошел:
– Наша Бджи сегодня не в настроении. Шторм всем его портит на берегу.
– Дамы вы пришли ко мне? – удивленно спросил Бёрджес, и Джил со смехом стукнула его в плечо, отчего оно довольно сильно заболело.
– К кому же еще, мистер Бёрджес. Грета, видать, он пока не проснулся.
– Проснулся. Я же здесь стою. Я хотел спросить, зачем вы пришли? Что стряслось?
– Есть разговор, – все тем же шепотом ответила Грета. В отличие от неунывающей сестры, она явно была чем-то взволнована.
– Поговорим за завтраком? – Он повернулся к стойке. – Мадам Бджиллинг, вы не могли бы?..
– На столе, – коротко ответила та и демонстративно уткнулась в свою книжку.
На столе и правда уже стоял… вовсе не завтрак, а полноценный обед из двух блюд: рыбный суп и рагу, разумеется, тоже из рыбы. Еще там была небольшая тарелка, на которой свивал кольца сушеный спрут, от которого так сильно разило острым перцем, что насморк Бёрджеса мгновенно прошел.
Постоялец и дочери трактирщика сели за стол. От предложения пообедать Грета и Джил отказались.
– Так что стря… – начал было Бёрджес, но Джил его перебила:
– Он приходил!
Сестра шикнула на нее и, косясь на хозяйку гостиницы, добавила едва слышно:
– Джоран Финлоу приходил в «Старую Деву».
Бёрджес так и застыл с ложкой в руке, в тарелку с нее закапал суп.
– Вы же говорили, что он приходит по вечерам.