Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Раздел Chitat.online для книги «Няня из Чайноботтам» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Торин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Констебль Хоппер был уверен, что его дни опасных приключений позади. Но одно осеннее утро перевернуло его жизнь: он неожиданно становится частью опасного заговора. Теперь ему предстоит бежать, прятаться и сражаться с жуткими монстрами, нарушив все клятвы, которые он себе дал.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мистер Фиббс принес тарелку с запеченными кроличьими ножками и бутылочку «Понтабрюха», и Лоусон, не отрываясь от газеты, взялся за завтрак.
К его огорчению, больше в свежем номере «Мизантрополиса» не оказалось ничего заслуживающего внимания.
Расправившись с кроликом и горьким пойлом под этикеткой, на которой кого-то тошнило, констебль сложил газету и, оставив на столе оплату, направился к выходу. Теперь можно было и на службу идти.
Покинув паб, он, слегка пошатываясь, двинулся к выходу из тоннеля, где в дыму и смоге виднелись многочисленные вывески лавок Твидовой улицы.
Прочитанное в газете Лоусона пугало. Может, он был стар, может, как считали коллеги, из него и сыпалась пыль, но опыт подсказывал ему: грядет нечто действительно мерзкое. То, что затронет весь город. В последнее время все больше стало появляться новостей о похищениях, все больше заметок касались подпольных культов и извращенных ритуалов. Фанатики поднимали головы и вылезали из своих щелей. Все это намекало на то, что они что-то знают. Или чувствуют. Или… ждут?
Встревать Лоусон был не намерен. Да и что он сделает, списанный в утиль старый констебль из захолустного привокзального района? Он лучше других знал, каково это пытаться вразумить тех, кто не привык думать своей головой, или пытаться раскрыть глаза тем, кто не хочет или боится видеть. Они не верят, говорят, что он из ума выжил, зовут его вороной, каркающей беды. Нет уж, пусть все будет, как будет. Когда каждый день ешь один и тот же суп, в какой-то момент тот приедается, а он, Лотар Лоусон, за годы службы слишком много раз озвучивал им «Я же говорил…».
Старый констебль вышел из трамвайного тоннеля на Твидовую улицу и побрел по ней в сторону Дома-с-синей-крышей. Торопиться было некуда – его не хватятся, возможно даже, не заметят его отсутствия.
Пройдя мимо кафе «Омлетссс!», он глянул на другую сторону улицы, где в нише у сигнальной тумбы скучали Габбли и Доридж. Эти два хлыща вместо того, чтобы во все глаза выискивать кругом различные угрозы, скрывались за разворотами полуденной «Сплетни». Ни тот, ни другой и глазом не повели бы, пропади кто-то из них. «Д-об-УК», может, и встряхнуло сержантский состав, но прочие…
«Во что превратилась полиция за последние двадцать лет… Бестолочи, бездарности, тюфяки…» – с горечью думал Лоусон. Если бы вдруг Гоббин внезапно сошел с ума и поставил его на дело, бывшему сержанту некого было бы даже взять в свой отряд – разве что Уискера. Еще, вероятно, Дилби. Тот, правда, редкостный трус и простофиля, но что-то в нем есть – недаром он, единственный из всего личного состава, сунул нос в дело улицы Флоретт…
Констебль Лоусон ощутил вдруг знакомое жжение в спине, чуть выше поясницы, и внутренне напрягся.
