Как и тогда, когда они разрабатывали план, его передернуло: изумительная полиция Тремпл-Толл – констебли, тайно влезающие в дома, разве можно придумать что-нибудь приятнее?
Между тем Хоппер отобрал у Шнырра отмычки и, отодвинув его в сторону, сам склонился над замком. Кольцо и инструменты для взлома в его громадных пальцах совсем потерялись, но замочную скважину он все же нашел и даже попытался повертеть отмычкой.
Доктор Доу прежде не присутствовал при попытках проникновений подобного рода, но даже он понял, что звуки, раздающиеся из замка под воздействием констебля, вряд ли можно назвать характерными для подобной процедуры: резкие скрипы, скрежет и лязганье вызывали у него все больше сомнений. Шнырр Шнорринг наблюдал за потугами Хоппера с плохо скрываемым злорадством.
Наконец констебль сдался и, повернувшись к доктору, пожал плечами.
– Обычно я стучу кулаком в двери, и приказа «Откройте! Полиция Габена!» прежде всегда хватало. Замки – это не то чтобы мое. Но и слепой бы увидел, что здесь какой-то странный и очень… гм… сложный замок.
– Это существенно усложняет все предприятие, – проворчал Натаниэль Доу.
– Может, вы попробуете, доктор?
– Нет уж, благодарю. Если вы не справились, думаю, мне не стоит и пытаться.
Он на миг пожалел о том, что не взял с собой Джаспера – сейчас его навык открывания чужих дверей пригодился бы.
– А ваш человек не может помочь с замком? – спросил констебль.
– Нет, – с досадой ответил доктор. – Он лишь изучил дом и предоставил отмычки. Я не знаю, где он сейчас – может, уже на другом краю Тремпл-Толл.
– И что делать? Мы должны попасть внутрь. Или предлагаете караулить его у входа?
– Я ничего не предлагаю, – со злостью в голосе проговорил доктор Доу. – Я пытаюсь думать.
Он и правда думал, вот только его мысли уползали куда-то в сторону. Вместо того, чтобы изобрести какой-нибудь потенциально успешный – да вообще любой! – вариант, доктор злился на самого себя из-за того, чем занимается и в каком обществе он этим занимается. Дело, в которое он ввязался, уже нельзя было назвать сомнительным – оно даже не пыталось маскироваться. Недостойное, низменное, грязное преступление. Подумать только! Он, Натаниэль Френсис Доу, пытается влезть в чужой дом вместе с констеблем-дуболомом и типом, которому он пока что даже не выделил подходящий термин в своем «списке раздражающе гадких личностей». Можно было, конечно, оправдывать себя тем, что у него нет выбора, но обманывать себя доктор Доу не привык. То, к чему все однажды придет, если задуматься, было ожидаемо. Цепочка четко очерченных событий привела его к этой двери. Когда именно его жизнь свернула не туда? О, он это прекрасно знал: в тот самый момент, когда он пробрался на борт того дирижабля…
– Доктор? – хмуро произнес Хоппер.