Ирма вздохнула при звуке завывающей соседки и выглянула на улицу. Мужчину разозлило утроенная выпивка, он охотился за женщиной в одном платье по дворам. Неприятное зрелище, заставляющее вздрагивать от неудобства. Но страх за девушку всё же вырвался наружу - топор в руках мужчины вызывал тревогу. Ирма задумалась о том, что бы это значило для их общего дома и покоя....
Тишина окутывала нас, и было слышно только потрескивание огня в камине и стук моего сошедшего с ума сердца…
Глава 22
Кондрайн
Впервые из уст Ирмы звучала правда. Я слышал её кристальный звук, ощущал вибрацию, пусть даже слова девушки звучали странно. И вдруг понял, что считаю няню особенно очаровательной, когда та не лжёт и не уходит от ответа.
За свою карьеру я научился чувствовать ложь, слышать её, даже не прислушиваясь к словам, и это не раз спасало жизнь и мне, и моим подчинённым. С первой встречи с Ирмой её речи отдавали лёгким флёром обмана.
Не настолько, чтобы начать подозревать в чём-то, ведь я давно понял, что женщины лгут по природе своей. Они кривят душой, чтобы понравиться мужчине и подружиться с такими же лгуньями, ведь разнопёрой стайке проще привлечь к себе внимание.
Девушки обманывают в несколько раз чаще зрелых женщин и не считают свои слова ложью. Поэтому Ирма не вызывала сильных подозрений, она казалось лишь одной из многих, пусть и чуточку привлекательнее их.
Но сейчас, услышав красивую мелодию её правды, я был полностью очарован.
И как назло, мы оказались заперты в моей комнате.
Тэди, желая удержать меня от выбора жены, поставил нас всех в опасное положение.
«Как же давно у меня не было женщины? – закрыв глаза, подумал я. От приоткрытого окна дул лёгкий ветерок, но он был не способен охладить внезапно вспыхнувшее желание. – Возможно, король прав, и мне стоит жениться».
Вот только подобных мыслей у меня не возникало с тех пор, как потерял маму Тадиана. Только она так же возбуждала меня и голосом, и улыбкой, и взглядом.
Неужели я влюбился в Ирму?
Сглотнул, понимая, в каком положении оказался. Конечно, как любой воин, я легко выдержу любую аскезу. Неделями питаться тем, что найдётся в лесу, три дня не пить воды, пройти пешком все болота Врамдаша, три дня простоять в карауле, не сомкнув глаз. Всё что угодно!
Кроме одного.
Я потомок драконов, и наша кровь бурлит при виде пары. Это сносит крышу и лишает воли. Дракон готов бросить всё к ногам своей самки.
До этого я и не предполагал, как сильно увяз, и лишь услышав дивную музыку искренности Ирмы, осознал собственную правду.
«Надо выбить дверь», – уговаривал себя, но бесполезно.
Прикрывался тем, что не хотел пугать Ирму, но на самом деле желание оставаться рядом с ней легко перевешивало тысячи доводов уйти. Я смотрел на горизонт и считал удары своего сердца, планируя заниматься этим до момента, пока кто-нибудь не откроет дверь.
