Ирма вздохнула при звуке завывающей соседки и выглянула на улицу. Мужчину разозлило утроенная выпивка, он охотился за женщиной в одном платье по дворам. Неприятное зрелище, заставляющее вздрагивать от неудобства. Но страх за девушку всё же вырвался наружу - топор в руках мужчины вызывал тревогу. Ирма задумалась о том, что бы это значило для их общего дома и покоя....
Внезапно, стихийно, угрожающе и снося всё на своём пути, наши губы встретились, как волна встречается с извилистой косой песчаного берега, заливается в порыве страсти далеко на сушу и плавно откатывается назад.
Так и Кондрайн смял мои губы горячим поцелуем, заставив сердце сжаться, пропустить удар и снова заколотиться с сумасшедшей силой.
Боже, это было так сладко, нежно и маняще, но в то же время так страстно и горячо, что у меня аж ноги подкосились.
Я была готова сама запрыгнуть на него и воплотить в жизнь все свои самые нереальные, пошлые фантазии, которые когда-либо возникали в моём воображении, но Кондрайн внезапно отстранился.
– Почему вы меня отталкиваете? – спросила, остановившись в замешательстве. Предательские слёзы застряли где-то в горле, а щёки просто огнём горели от стыда.
Сама полезла к мужчине, а он вместо того, чтобы принять и воспользоваться, попытался прогнать меня.
Да, он предложил бежать. Неужели так печётся о моей чести? Не всё ли ему равно? Почему отвергает?!
Я даже на миг сама поверила в то, что он прав и мне действительно лучше спрятаться, закопаться где-нибудь, пока генерал не успокоится, но дверь заперта и бежать мне некуда.
Да и не хотела я, чтобы этот момент закончился. Вернее, хотела, но, наоборот, перейти к самому пикантному и горячему, а не стоять перед ним нагой и не хлопать ресницами, как последняя дура.
Правда, растеряться было от чего. На груди генерала вдруг засветился яркий узор, чем-то напоминающий аккуратные чешуйки, переливающиеся в тусклом вечернем свете.
Ох, как же я влипла! И это ещё полбеды, но как теперь оторваться от этого мужчины?! Я ведь даже взгляда отвести не могла!
Взор генерала тоже был довольно красноречивым. Он скользил по моему телу нежно и неизбежно, словно капли дождя, которые стекали с головы до ног. Кондрайн изучал каждый сантиметр моей кожи пристальнее, чем ювелир самоцветы.
Удар сердца, второй, и я чувствовала, как силы покидают меня вместе с уверенностью в том, что между нами может что-то случиться.
Третий удар, четвёртый и пятый. Я опустила ресницы, наконец сумев отвести взгляд от мужчины.
Шестой удар сердца. И тут Кондрайн, словно хищник, делает рывок и буквально впечатывает меня в своё мускулистое тело, сжав в объятиях, лишив опоры и воздуха в груди.
