Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Я уже даже собиралась предложить ему покататься с детьми на паровозике, а сама схватить Васю и побежать к аттракциону, но опять вмешались дети…
— Дядя Вася нам уже проспорил, что пойдет с мамой, а ты пап с ними? — выдал Адам, я только удивленно взглянула на Василия, который даже не подумал возразить или как-то отдернуть моего сына, за наглую ложь. Спорить они точно не спорили, да мы вообще, эту тему не поднимали!
Они сговорились? Почему я ощущаю это все более явно? Точно сговорились, но когда и по поводу чего?
— Конечно, разве меня напугает такая мелочь, — заранее зеленея, согласился бывший муж, желая не ударить в грязь лицом перед другим мужчиной в глазах детей.
Няня спокойно смерил взглядом предстоящее развлечение, потом спросившего и хмыкнул.
— Чего? Маленькой башенки? — нехорошо усмехнулся Василий и я почувствовала, что это был вызов, брошенный Николаю, что из зеленного стал белым, если такое возможно.
— Вот и я говорю, — запетушился мой бывший благоверный и я прыснула от смеха, уже зная, чем все это кончится.
В Василии я не сомневалась, как впрочем и Николае, но, надеюсь, он хотя бы дотерпит до ближайшей урны, ну и не грохнется в обморок.
— Пап, пап ты тоже пойдешь? Здорово! — мстительно выдала Таисия, которая не хуже меня знала, что папа боится высоты, но, видно, дочь не могла простить увиденное и решила так отомстить любимому папочке или еще какие причины.
Николай, строя из себя героя перед детьми, лично купил три билета на злосчастный аттракцион.
Мне, конечно, было “весело” от происходящего, но страх перед предстоящем сладко сжал сердце в предвкушении.
Я невольно схватила руку няни, безумно хотелось ощутить себя под защитой этого сильного мужчины. Мою ладонь нежно сжали, давая желанное чувство успокоения и заботы. С ним хоть на край света, хоть в огонь.
Я вручила несчастный подаренный букет Таисии, что тоже покривилась пред подарком отца, но больше ничего не сказала.
Прекрасно, значит, к нашему возвращению букет исчезнет как по волшебству. Правда, оставлять детей одних, было страшно, я даже приготовилась прочитать им лекцию, что надо делать, но не успела. Два слова Василия — «Сидеть здесь!», и мои сорванцы отдали ему честь и послушно сели на указанную лавочку с видом самых послушных детей.
