Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
- Вам понравилось? А мы видели там ролики и велосипеды, пойдемте покатаемся! Ну, пойдемте!
Таисия, что еще недавно боготворила отца, сейчас демонстративно обняла Васю и посмотрела на него полными мольбы глазами.
— Дядя Вась, ты же меня научишь кататься на велосипеде? — выдала старшая дочь сама не представляя, какой удар наносит по самомнению отца, который обещал ей это не один год.
— Если хочешь, — ни капли не лукавя откликнулся нянь, — никто ведь не возражает?
А кто бы посмел? Мелкие в сговоре, бывший в шоке от десантника, а я… А я влюблена и мне хоть куда с ним…
— Вот и прекрасно, наперегонки! — подвёл итог нянь и вместе с малышней, срываясь с места.
Подаренные воздушные шарики тоскливо улетали в небо, провожаемые взглядом бывшего мужа.
— Значит, все же он, — то ли мне, то ли себе сказал Николай. Я хотела переспросить, о чем речь, но наше отсутствие уже заметили.
— Мам! — крикнула Тая, показывая, чтобы я шла следом.
Близнецы уже, непростительно громко смеясь для общественного места, дурили со своим няней, который выглядел не менее счастливым, чем они.
— Иду, — крикнула в ответ, и сама побежала следом. Мне хотелось быть рядом с ними и разделять их радость. И почему как я могла без этого жить, пропадая на работе?
36
Евгения
— Женя, я очень виноват перед тобой, прости я… — начал Олег, сразу, как только дверь в приемную закрылась. В присутствии Василия, что исполнял роль моего телохранителя он не был таким смелым. Еще и веник припер, они с бывшим сговорились? Розы, опять розы! Теперь бордовые… Посоветовал, что ли, кто? А я не люблю розы, можно же было запомнить хотя бы эту мелочь?
— Стоп, — я остановила поток извинений, которые меня совсем не волновали.
Олег повиновался, но явно порываясь решить все объятьями.
Все же я много ему позволяла, очень много. А то, что случилось в субботу моя вина, но более я такого не допущу.
— Жень, что мне сделать, чтобы заслужить твое прощения, я…
— Прекрати Олег! Прекрати и послушай меня, между нами более ничего нет и быть не может! — сказала я первую новость, если он еще не понял, а судя по поведению не понял. Далее шли мольбы, что все можно исправить, что он был неправ, что бес попутал… Эта часть мне понравилась больше всего. Я молча слушала и не перебивала. Пусть человек выговорится мне не жалко.
