Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Но вот если по какой-то причине я хочу спать, и не проснулся сам при вашем появлении в радиусе нескольких метров от моего спящего тела, будить меня опасно…
По моим подсчетам, безопаснее взять, что-то потяжелее и кинуть с безопасного расстояния. Желательно еще и спрятаться успеть, гарантии, что снаряд не прилетит в ответ у меня нет.
Даже нежный поцелуй любимой жены в качестве пробуждения однажды закончился разбитым носом… Вернее, сломанным…"
"Это был отпуск. Турция. Наш медовый месяц. Днем всевозможные экскурсии и развлечения.
Еще не проснувшись, я ударил приблизившегося ко мне головой по лицу, отчего послышался хруст и ловко, как учили, скрутил руки нападавшему… Это я потом услышал плач и вопль жены… Понял, что натворил… Но нос был уже сломан, извиняться пришлось долго.
Вздохнул и представил, как бы объяснялся с матерью за сломанные носы и конечности деток.
— Обхохочешься, — подвел итог и дотянулся до своих брюк, что почему-то валялись на полу, а рядом обнаружились ножницы. Так… С брюками что-то было не то… Я вытянул перед собой видавшие свои лучшие годы штаны и присвистнул…
Нет, я, конечно, знаю, что мне пора было их поменять, но я точно помнил, что еще вчера на них не было таких дыр…
— Это объявление войны? — я посмотрел на абы как вырезанные отверстия в ткани, что превращали предмет гардероба в половую тряпку и заржал.
— Ну что же ребята, — со злорадством заметил я отбрасывая испорченную одежду и доставая из рюкзака предусмотрительно взятые про запас джинсы. До них детки не добрались, — Придется вам объяснить, что «Побеждает сильнейший»… А сильнейший в этой войне я…
Две минуты на сборы, и я уже был готов к бою, вернее, к завтраку и сборам в школу.
***
— Что это? — спросила недовольная Таисия, разглядывая овсяную кашу у себя в тарелке.
