Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
— Каша, — спокойно известил я, ставя еще две тарелки перед младшими мальчиками.
— Мы такое не едим, — поддакнул сестре Адам. Близнецы, что уже с радостью хотели подчерпнуть предложенное, поторопились отложить ложку. Значит, заводилы, это эти двое… Прекрасно. Главари бандитской группировки найдены.
— Да? — я демонстративно вынул из кармана жилетки блокнот, куда переписал еще вчера всю необходимую информацию, опасаясь исчезновения распечаток. И не зря, юные диверсанты, видимо надеялись, что я растеряюсь и начну паниковать… Но, если бы такая мелочь заставила меня потерять самообладание… Грош цена такому бойцу.
— Так… Аллергии — нет, диеты тоже нет… Непереносимость? Опять же нет… — захлопнул записную книжку и убрал в карман, — Вывод, вы это едите.
Я пододвинул старшей тарелку с кашей, что она успела отодвинуть от себя.
Гением кулинарии я не был, но, как и любой уважающий себя холостяк готовить умел, и не только пельмени и яичницу. Больше скажу, два года службы, в свое время научили меня сносно готовить и то, что нормальный человек пищей и не назовет, если вы, конечно же, не являетесь китайцем.
— Даже не собираемся, — тарелка снова отъехала в сторону.
— А я хочу луну, — парировал я, напоминая себе, что передо мной дети и тарелка на голову плохой педагогический прием. — Но это не значит, что я это получу. Каша, вареные яйца и сырники. Полноценный завтрак для растущего организма. Прошу…
— Сам ешь! — взбунтовалась девочка, подскакивая на ноги. И чем вот я ей не понравился? Ведь со вчерашнего вечера на меня волком смотрит… Ах да! Она считает, что я любовник ее матери…
— Прошу обращаться на «вы» — напомнил я, строго осматривая банду, что демонстративно не ела.
— Мы маме расскажем! — погрозился Адам, его сестра та, что Аля, кинула на меня сочувственный взгляд, но спорить не посмела.
