Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
— Работа мечты, что-что, а за роль мужа мне ещё не платили, — выдал Василий и мы засмеялись. Оба понимая комичность ситуации.
Женский голос, которым болтал лифт известил «Седьмой этаж» и сворки отъехали и на площадку вышел сосед. Мы замолчали словно пойманные на месте преступления.
Он смерил взглядом сначала меня потом Василия, руки которого, оказывается, до сих пор лежали на моей талии, после чего сдержанно кивнул и поторопился покинуть нас.
— Боюсь я ему не понравился, наверное, пошел прятать ценное… — с наигранным сожалением вздохнул нянь, вызывая новый приступ смеха.
- нам пора возвращаться, боюсь там уже зреет заговор и меня минимум, что ожидает сложение на костре… — отпуская мою талию, напомнил нянь, становясь серьезным.
— Господи, извини, я совсем не подумала о том, что им это может не понравиться.
— Ничего, меня когда-то научили выживать в любых условиях вот и проверим, насколько они были правы.
— Но это дети…"
"— Тем и страшнее. Это не враги, а мелкие диверсанты.
— Твоя мама тоже няня? — я с восхищением посмотрела на своего жениха, пусть и фиктивного, внутри сработало закономерно любопытство, так и хотелось понять как мужчина с такими физическими данными оказался в нянях. Почему не армия или скажем пожарный? Всегда восхищали пожарные, или они сейчас все МЧС? Впрочем, какая разница, но вот историю няни я бы с удовольствием послушала. К тому же он вроде сейчас мне не чужой человек, хоть и по причине моего эгоизма и женской дурости.
— Нет директором школы, заслуженным учителем и что-то еще, — меня отпустили и внимательно осмотрели со всех сторон. — При ней школе был порядок. Даже хулиганы и те, ее уважали. Дисциплина в те годы процветала, маленькая хрупкая женщина, которую уважали… — мой нянь грустно улыбнулся.
— А сейчас? — аккуратно поинтересовалась я, понимая, что он говорит о матери в прошедшем лице.
— Умерла несколько лет назад, рак…
— Простите, — мне стало неловко из-за своего вопроса.
— Ничего страшного, — Василий галантно открыл дверь тамбура. — Если хотите спросить про отца, он давно умер. Служил в войсках ВДВ, погиб в афганском конфликте. Я его и не знал, только по рассказам матери да бабки и деда.
— Мне жаль, — я остановилась и посмотрела на собеседника. Он так буднично об этом говорил…
— Все в порядке. Я привык, к тому же еще один урок, что преподала мне мать.
