Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Не стоит жить прошлым, а ушедших надо отпускать, — на этих словах меня пропустили уже в квартиру и к нам сразу бросились дети.
— Мама, а папа? А где папа? А мы поедем к папе? — в хоре голосов я даже не мог разобрать кто говорит.
— Папа уехал, вас он пока не может взять к себе, вы под присмотром Василия, — ответила я всем и, посмотрев на своего фиктивного мужа, добавила, — его слушаться беспрекословно. Поняли?
— Мам мы не хотим нового папу, — выдал Дима с каким-то страхом и восхищением посмотрев на няню, вернее, на своего «нового папу».
— Так банда, давайте расставим все точки над i, на место вашего папы я не претендую, — вмешался Василий и я с благодарностью на него посмотрела.
— Вот и катись отсюда, — тут же выдала Тая, стоявшая в стороне и всем своим видом показывая, что она протестует.
— Таисия, — я хотела ее отчитать, но опять же няня сделал знак молчать и покачал головой.
— Это все предложения? — спокойно поинтересовался он, без каких-либо эмоций разглядывая мою бунтарку.
— Нет, ты нам не нужен, ты здесь никто.
— Теперь все? — опять спокойствие и легкая улыбка.
— Да! А что мало? — все больше возмущалась дочь и только здесь я заметила, что младшие ребята притихли и активно показывают сестре молчать. Вот это что-то новенькое, обычно они молча внемлят.
— Прекрасно, я тебя услышал. Для ясности я дважды повторять не люблю, на третий и вовсе за себя не отвечаю. Это первое. Второе, получив официальное разрешение вашей мамы, а также в честь того, что у вас начинаются каникулы, завтра начинаются ежедневные тренировки подъем в шесть утра.
— Да, — ответила я прежде, чем поняла, на что согласилась…
— На сегодня хватит, разойтись, — мелкие тут же испарились. В коридоре осталась только я и Таисия, что недовольно смотрела на «няню».
— Ты мне не нравишься, — наконец заявила дочь и, гордо вскинув голову, удалилась.
— Ничего ты еще в мужчинах не понимаешь, — выдала Дарья, появляясь в дверях кухни, в ответ ей громко хлопнула дверь.
— Легко ведь правда не будет, — подумала я, но мысли были несколько о переходном возрасте дочери сколько обо всем остальном. Еще и подъем в шесть утра… Я точно на это согласилась? И о чем я опять думала?…
17
Василий
— В здоровом теле — здоровый дух, — напомнил своей совести, которая наивно предполагала, что-то, что я задумал жестоко.
