Тесный лифт замер, камеру освещали наши движения. Женя ощущала отвращение к соседскому прикосновению, когда мужчина незаметно постучался в ее юбку. Выскочив из захламленного лифта, она стремительно бросилась домой — прежде чем неуемный ухажер мог войти следом. Взбешенная и растерянная, она мчала к двери, зная лишь, что это место больше не принадлежало ей....
Кого волновал маленький мальчик на задней парте, играющий в машинки или рисующий парашютистов или самолетики? Как впрочем и подросток, уткнувшийся в книгу и обижено перелистывающий страницы всем видом показывающий, что его здесь нет?
Я хихикнул и тут же сделал вид, что закашлял, мало ли неправильно поймут. Что ни говори, а у матери были странные меры наказания и воспитания, так что — да, собраниями меня не испугать.
Другое дело, я впервые присутствовал на них никак сторонний наблюдатель, или как сын директора. Нет теперь я был со стороны родителей, и это немного напрягало, как и то, что мои подопечные сейчас находились без присмотра на школьном дворе, оставаться дома никто из них не пожелал, и я не знал хорошо это или плохо.
"В актовом зале, моя старая школа о таком, наверное, могла только мечтать, я занял место поближе к окну и извлек из рюкзака все тот же том «Графа Монте-Кристо» и продолжил чтения, ловя краем сознания перешептывания и ощущая на себе заинтересованные взгляды. Не знаю, дело было в том, что отцы такие мероприятия посещали редко, или мой внешний вид, джинсы и футболка с девизом «Никто кроме нас» и эмблемой ВДВ, но я явно заинтересовал многих мамочек, да и учителей тоже.
Пока женская копия моего прапорщика вещала что-то о благе школы, предстоящем ремонте и еще какой-то ерунде, я даже слушать не пытался.
Скучно, заезжено и, если честно, глупо…
Кому это надо? Явно не родителям, которые откровенно скучали, уткнувшись в свои смартфоны. Исключения составляли несколько мамочек в первых рядах, могу даже поспорить родительский комитет.
— Родители Трутовых присутствуют? — наконец прозвучала знакомая фамилия и я оторвал взгляд от книги и взглянул на директрису, все же она меня раздражала. — Вот, граждане, наглядный пример того, что родителям…
— Я за них, — довольно грубо прервал я речь мерзкой тетки, вставая с места. Во взгляде сначала возмущение и недовольство, смешенной с удивлением, а потом некоторое недоверие.
Возражений, естественно, не было, по залу прошел шепоток, теперь я стал объектом всеобщего внимания. Господи, вот что не так? Они никогда десантника в роли няни не видели? Вот прошу смотрите, что вот необычного — две руки, две ноги, одна голова… Да могу и врезать, но до этого же можно не доводить, правда?
— Что натворила моя банда? — задал я вопрос, даже не пытаясь перекричать гул, он сам затих.
