Она провела пальцами по гладким лепесткам, подушечками собирая невидимый нектар, мысленно спрашивая нелогичную женщину внутри себя, чего же она хочет? Ставит барьеры, потом ломает их, готовая отдаться здесь и сейчас, только попроси, затем жалеет, что ничего не случилось и тут же хвалит за стойкость, хотя стойкость-то была совсем не ее.
Джин Шинода Болен в своей книге утверждала, что в каждой женщине живет богиня. Авроре, видимо, досталась самая капризная и непостоянная, которой неизвестно значение слова «последовательность». Вероятно, это лондонский воздух на нее так влияет – раньше это божество вело себя разумней.
– Черт, – вздрогнула она, когда зазвонил телефон. На часах восемь, а она в неглиже!
– Мам, – приняла вызов Аврора, ускоряясь в направлении ванной.
В доме пахло выпечкой, кофе и праздником. Аврора подходила осторожно, не зная, что ее там ждет, но была уверена: о ней не забыли, а подозрительная в этот час пустота в коридорах подтверждала это. Даже пройдохи Лорда не видно. Она поправила широкий вырез молочно-белого платья из тончайшего кашемира: мама сама сшила его, назвав стиль «домашний шик». Она была права: ее дочь выглядела шикарно, но по-домашнему, а мягкие каштановые локоны, прихваченные лентой, делали ее нежной и юной.
– С днем рождения! – посыпалось со всех сторон, когда Аврора появилась на кухне. Мэри ее порывисто обняла, а миссис Флэгг по-матерински погладила по волосам, осматривая и восхищаясь. Чед обошелся скромным похлопыванием по руке, но витиеватым пожеланием долгих лет жизни. Миссис Фриман поцеловала ее в щеку, чуть сжав ладонь, и хитро сверкнула карими глазами. Даже Лорд не остался за бортом, тыкаясь носом ей в бедро и радостно гоняя по кругу пшеничный хвост.
– Поздравляю, – произнес Эван, смущенно протягивая маленький букетик ромашек – по всему видно, что рвал он их собственноручно. Аврора приняла цветы, понюхала и, улыбнувшись, положила на стол ладонь. Он, поколебавшись мгновение, ударил по ней и тут же подставил свою руку – они наконец достигли гармонии в отношениях!
– Если бы ты не была такой скрытной, – пожурила миссис Флэгг, – я бы испекла настоящий именинный торт.
– Тетя печет такие крутые торты, – шепнула Мэри, облизнув губы.
– Но, надеюсь, пирог тебе тоже понравится, – миссис Флэгг поставила на стол круглое блюдо с нежнейшим бисквитом, обильно сдобренным взбитыми сливками, с блестящими от пропитки боками, а в воздухе разлился аромат клубничного сиропа.
Аврора сразу же вспомнила дом: Нэни, хлопочущую на кухне, теплые объятия мамы, строгий отеческий поцелуй папы – он не любил сантименты, но любил дочь, в этом сомнений не было; все дни рождения он проводил с семьей и был счастлив.