Резкий кувырок – юбка платья взметнулась вверх, хлестнув по спине, – и Аврора уже на ногах. Несколько амплитудных прыжков подряд и она опять на полу, даже в танце придавленная обстоятельствами.
Естественно, эти деньги ей не нужны! И к алтарю она никого не станет тянуть, но так отчаянно хотелось понять: почему? Дедушка любил ее и желал добра, он знал, что ее не купить. Но почему всё же поставил это условие? Почему так желал видеть ее женой именно Джеймса Барлоу? Почему считал, что она сможет полюбить его? Ведь знал же, что деньгами она не соблазнится. Только если по-настоящему полюбит. И самое странное, что дед оказался прав.
Аврора выбросила ногу и, сделав полтора оборота, вытянула ее вверх, ловко обхватила рукой живую свечу и начала в такт музыке энергично сжимать и разжимать ее.
Они с Джеймсом тянулись друг к другу, несмотря на принципы и неравенство положения: он – крупный промышленник, руководитель компании национального значения, а она сейчас – всего лишь няня его сына, служащая.
Аврора прижалась пылающим лбом к стене и начала медленно поворачиваться, касаясь ладонями шершавой поверхности, давая себе маленькую передышку, танцевальный проигрыш.
Я буду кутить на всю катушку.
Я буду жить, словно завтра не существует.
Словно его нет…
Она оказалась в углу и, взяв небольшой разбег, сделала переворот вперед, следом еще один, а потом крутанулась вокруг своей оси, еще и еще. Аврора кружилась с бешеной скоростью, на злом адреналине и сумасшедшем вдохновении. Это было ее лучшее фуэте! Иногда злость отличный мотиватор. Зал мелькал перед глазами, смазываясь в одну горячую точку, сливаясь в знакомый мужской силуэт. Аврора ахнула и от испуга споткнулась, падая на пол. А Сиа продолжала петь:
Солнце взошло, я запуталась,
Нужно бежать отсюда прямо сейчас,
Потому что становится стыдно, становится стыдно.
Джеймс обеспокоенно бросился к ней, но Аврора проворно поднялась, смущенно пробормотав:
– Я не знала, что не одна."
"«Боже! – Она мысленно закрыла лицо руками. – Он, наверное, занимался, а я устроила перед ним представление!» Аврора хотела выключить музыку, но не могла элементарно попасть по значку на экране, и боязнь зрителей, которой, к слову, она никогда не страдала, была здесь ни при чем: Джеймс стоял позади в одних спортивных штанах. Ночь, они вдвоем, а мужчина, от которого голова идет кругом, уже наполовину раздет – даже самое стойкое женское сердце не выдержит. Но она всё еще надеялась на его благоразумие. Он ведь обязан надеть футболку?
– Как Лайза? – тихо спросил он. Аврора спрятала лицо, ощущая, как запылала кожа, отзываясь на его приближение: Джеймс был так близко, что его наэлектризованное тепло ласково касалось волос, вызывая приятную дрожь.
– Хорошо.