Будь она посмелее и поуверенней в себе, надела бы сексуальное белье и пришла к нему ночью, но воспитание вместе с гордостью оплели, словно путами: а вдруг прогонит? Вдруг не захочет больше? Этого ее израненное сердце не выдержит. Лучше уж молча перестрадать и уйти несчастной, но с высоко поднятой головой.
Но сейчас максимум, куда могла пойти Аврора – кабинет Джеймса, вместе с Мэри, собиравшейся вытереть там пыль. Эван закрылся у себя в комнате и как шаман с бубном плясал вокруг компьютера, ожидая сеанса связи с матерью. Он всегда так делал, одаривая няню лишними двумя часами свободного времени, жаль, что такое бывало только по понедельникам и четвергам, в остальные дни Алисия Барлоу звонила в другое время и такого раздолья уже не было."
"С Мэри сейчас было комфортнее, чем с любым другим человеком из этого дома. Она рассказывала об учебе, студенчестве, друзьях и, конечно же, делах сердечных. Она даже шепотом поведала о романе с мужчиной, который ни за что не одобрит мать. Да и как его можно одобрить! Он был старше, прилично старше Мэри, а еще был не свободен. Она не знала, как вообще позволила легкой симпатии перерасти в нечто большее. Просто в один момент вспыхнула, как вымоченная в керосине спичка, а теперь смиренно тлела, медленно выгорая дотла. Аврора не бралась судить или давать оценки поступкам: какое она имеет на это право? Но ей было очень жаль Мэри: она мучилась, разрываясь между любовью к мужчине и собственной совестью.
«Видимо, у него совесть отсутствует напрочь», – про себя мрачно подумала Аврора, а вслух сказала:
– Уверена, со временем ты сделаешь всё правильно.
Это было супер деликатно, хотя хотелось кричать: ты так молода, привлекательна, весь мир может качать тебя на руках, главное, не размениваться на неправильное, ненужное, не растрачивать себя на низкое и недостойное.
– А почему на этой полке так пыльно? – спросила Аврора, открывая резные створки шкафа.
– Закрой! – тут же велела Мэри, не на шутку испугавшись. – Мистер Барлоу очень не любит, когда открывают этот отсек.
– Но тут столько пыли. – Аврора провела пальцем по коричневой поверхности, изрядно припорошенной налетом мышиного цвета. – Дай мне тряпку.
– Не стоит, – замялась она, с безысходностью поглядывая на решительно протянутую руку. Мэри ничего не оставалось, кроме как подчиниться и предупредить: – Мистер Барлоу рассердится.
– Да он даже не заметит, – не разделяя ее страхов, ответила Аврора. Если бы он действительно видел, что здесь творится, то при аллергии Эвана ни за чтобы не допустил подобного. Она осторожно вытащила из шкафа несколько кубков, медали и стопку пыльных грамот. Начисто вытерла полку и принялась за исследование находки.