Автор
В комнате столько тишины, что можно услышать собственное сердце. Хью в белой футболке спит на кресле, но даже громкий шлепок не разбудит его — лишь ядерная боеголовка могла так сделать. Стефан ловко бросает хлопковую салфетку обратно, и Хью резко прыгает в изумлении: смех настолько чужд для этого мира, что он почти не признает его своим собеседником....
В перерывах между жадными поцелуями, она сбросила с плеч бретельки – гладкая ткань с легким шелестом скользнула вниз, обнажая стройное тело с полной грудью и округлыми крепкими бедрами.
Кристина возбужденно прильнула к нему, заводя и соблазняя своей наготой, которой он не мог насладиться в полной мере, почувствовать жар ее тела – слишком много лишней одежды. Джеймс сбросил пиджак, она стянула через голову галстук, пуговицы сорочки поддавались с трудом, заставляя его буквально рычать от нетерпения, а ее соблазнительно прикусывать губу: когда мужчина так желает тебя – это стопроцентное доказательство женской привлекательности.
Кристина распахнула полы рубашки, игриво стягивая с плеч, позволяя той упасть на пол. Ей нравилось раздевать Джеймса: целовать загорелую кожу, пахнущую свежей терпкостью морского бриза, проводить пальчиками по рельефной груди, спускаясь вниз к подтянутому животу, путаясь в жестких волосах, убегающих широкой дорожкой вниз и обхватывать горячий и жесткий член.
– Останься, – положив голову с блестящими темными волосами ему на плечо и прижимаясь голой грудью к широкой спине, попросила Кристина, расстроенная его скорым уходом.
– Я хочу больше времени проводить с Эваном, пока есть такая возможность.
– Он уже спит, – ласково прошептала она. Джеймс снова почувствовал вспышку злости, но не столько на нее, сколько на себя: силой его никто не тащил сюда и трахаться до изнеможения тоже не заставлял. – Мы так давно никуда не ходили.
– Сходи сама: развлекись, развейся.
– Я не хочу сама. – Она начала целовать его шею, проворными пальцами спускаясь вниз, под уже одетое белье.
