Автор
Мальчишка и его мама обсуждают предстоящую свадьбу сестры — вот тут-то и начинается необычное приключение в подземелье. Два босса — один из них руководит лифтами, другим — свадебными организациями. Вместе они решают нелегкие задачи, связанные с гостями свадьбы. Атмосфера напряженная и захватывающая: нижний этаж лифта превращается в неожиданное место для встреч и переговоров, когда мама мальчика пытается выяснить истинную ситуацию с его бывшим мужем....
“Остановите лифт, я выйду,” — хотелось закричать.
Тело натянулось, как тетива, от напряжения. Что же творят со мной эти едва ощутимые прикосновения.
“Зоя, отойди от этого искусителя, срочно!” — приказала себе и с трудом отодвинулась на шаг.
И что же сделал Ален Александрович? Конечно же, последовал за мной, как привязанный, и ручища свои тянет. У-у-у, изверг.
Бедная моя душевная организация. Сегодня стресс за стрессом, приеду домой, обожрусь шоколада и плевать, если завтра все лицо в прыщах будет.
— Ален, мы не спасаем, а демонстрируем коллективу распущенность Зои Аркадьевны, — сказал, награждая мою возмущенную персону мерзопакостной усмешкой.
Молчи, Зоя, лучше молчи.
— Каждый видит, что хочет увидеть, — серьёзно ответил Ален. — Я лично вижу, что мы показали всем, что она под нашей защитой.
— Зачем ты в это ввязался? Разве мы сегодня об этом не говорили? — Марк смотрел на Алена с упреком.
О чем они говорили?
— Обсудим потом, — отмахнулся хитрец и, переплетая наши пальцы, потянул к выходу из лифта.
Молча следуя за мужчиной до его машины, всерьез обдумывала поискать новую работу.
Подумать только, за три дня я нарушила все свои установки касательно интрижек на работе. Это ранит моё самолюбие. Все же большая часть мужской части коллектива не раз обламывали зубы, штурмуя неприступную крепость Попкович. И я этим гордилась, морщила нос, слушая про корпаративы с пикантными ситуациями. И меня за это ненавидели, даже слух пустили, что я тупо фригидная и отбитая на голову бабенка. Но даже после этого находились смельчаки, которых я по-королевски отправляла чесать яйца в другое государство с более подходящей для них политикой служебных отношений.
И к чему пришла сейчас?
— Извини.
— Что? — начала панически вспоминать, что произошло, пока мы шли до машины, и за что его прощать, и надо ли вообще это делать.
Неужели меня так накрыло, что я все пропустила мимо ушей. Вот клуша, он, может, меня обидел десять раз, а я не обратила на это внимание. Непорядок.
— Извини Марка, ты не выглядела распущенной.
Тьфу ты, а я уже нафантазировала.
— Разве вы не читали чаты, Ален Александрович, там же и без нашего представления так считали. Поэтому я не злюсь на Марка Глебовича, — спокойно проговорила, пристегивая ремень.
— Но ты не такая, — Ален коснулся моей руки и сжал её, поймав в ловушку своих глаз мои.
— А какая я? — тихо спросила.
— Необыкновенная, — Ален мягко улыбнулся и завёл машину, а я сидела, как пришибленная, и смотрела в окно, кусая губы.
