Но Квини угощала гостей не за счет сорока тысяч, которые предназначались совсем для других целей, а на гонорар за эскиз фриза для школьного актового зала. Все было вкусно, и всем было весело.
Отец Квини поделился хорошими советами для применения полученных долларов и предостерег Джо и Квини, что теперь к ним то и дело будут обращаться со всякими неоправданными просьбами и требованиями. Джо не перечил старому человеку. Квини в бирюзового цвета платье, украшенная ожерельем из бирюзы — память о художественной школе, — была в этот день счастливой, смеющейся, любезной хозяйкой, принимающей гостей. Ее маленькие братья и сестры и привезенные дети наслаждались сластями, которые они так редко получали.
После еды и курения Халкетт, старый Окуте и Джо пошли посмотреть лошадей и скот, потом поднялись на гребень холма, где Стоунхорн хотел построить колодец, чтобы обводнить сверху засушливый луг и получить воду для питья и умыванья. Скоро должны были начать пробное бурение. Проект внушал надежду, только бы он не потребовал слишком много средств для осуществления.
На обратном пути к дому мужчины заметили внизу, в долине, автомобиль, который неуверенно ехал по шоссе. Он остановился на противоположной стороне у ранчо Бутов. Водитель вышел, и трое мужчин одновременно узнали в нем Гарольда Бута.
— У вас плохой сосед, — сказал Халкетт.
— Отец Айзек, его жена и дочь Мэри — порядочные люди, — ответил Джо. — Но Гарольд совсем опустился.
— Как же это произошло? — спросил Халкетт. — Можешь ты это понять?
— Он был избалован и в школе и дома, но препятствий он преодолевать не мог, он уклонялся от них, как трусливая лошадь, и выбирал окольный путь лжи и клеветы. Он попал в плохое окружение. О'Коннор продавал ему бренди, и, наконец, он совершил кражу лошадей. Он давно ненавидит меня, потому что Квини предпочла меня, а не его.
— Теперь ему будет больно, что это ты, а не он получил сорок тысяч.
— Наверное. Завтра ему срок, и за решеткой, за стенами, может мечтать потом о том, насколько прекраснее была бы у него жизнь, если бы он сам зарабатывал доллары, если бы я в белой рубашке задохся в газовой камере или загнулся от электрошока и он бы вертелся вокруг вдовы Квини.
— Джо, есть у тебя в доме деньги?
— Нет. В банке. — Джо улыбнулся своему тестю. — Я думаю, там надежнее.
Гарольд Бут, о котором шел разговор, пошел между тем шатающейся походкой не в дом, а вниз, в свинарник, и исчез там.
