— Ну, молодая жена, осталась одна, совершенно одна в доме?
Бут, должно быть, видел, что Джо, Окуте и семейство Халкетт уехали.
Квини собрала всю свою силу воли, чтобы не выказать страха.
— Выйдите, Бут, я не хочу вас здесь видеть.
— Не хотите? Но я же постучал, и вы разрешили мне войти. Отчего же теперь так сразу не хотите? Я вам принес хорошую весть. — Гарольд говорил и брызгал слюной.
— Выйдите, Бут, я не хочу вас видеть в нашем доме, вы оскверняете его.
— Да, я скоро уйду. Я в самом деле не сделаю вам ничего плохого, миссис Кинг, да, да, ничего плохого. Я хочу только сообщить вам хорошую новость. — Нетерпение во взгляде Гарольда напугало Квини еще больше.
— Выйдите, Бут, я вам говорю это уже в третий раз. Вы тут ничего не потеряли.
— Да, я скоро уйду. Я хочу только сообщить вам хорошую новость. Жаль, что нету Джо, он бы проявил большее понимание.
— Выйдите, Бут, вы не имеете права оставаться в нашем доме, если я вам не разрешаю.
— Вот ведь какая юридически подкованная молодая жена, научилась от своего мужа! Он имел возможность штудировать эту науку. Но я же хочу вам только сообщить хорошую новость, миссис Кинг.
— Бут, мое терпение подходит к концу. Выйдите, я требую это в пятый раз.
— Миссис Кинг, но для вас было бы лучше выслушать мое известие. Поэтому я отваживаюсь ненадолго остаться. Вы ведь не накинетесь на меня сейчас же с ножом или пистолетом, не правда ли?
— Если вам так уж не терпится, я тоже поспешу и быстренько сообщу вам мою хорошую новость. Я нашел двух обугленных убитых. Жаль, что ваш муж не сообщил еще об этом полиции. Он мог бы избежать многих неприятностей в связи с новым процессом об убийстве.
Квини не отрываясь смотрела на Бута. Ее взгляд производил такое действие, что Бутом овладел страх.
— Да, миссис Кинг, но это же хорошо, что именно я нашел тела. Если бы это был кто-нибудь другой, то он сейчас же обратил бы на это внимание полиции. Да, другой наверняка сразу же побежал бы в полицию. И снова бы принялись за вашего мужа. Но я, Квини, тебе немножко симпатизирую, и я не хочу вам ничего разрушать.
Квини все еще пристально смотрела на Бута.
— Завтра начинается мой собственный процесс, не так ли? Но я буду о вашей истории помалкивать. Ты будешь мне благодарна, Квини. Ведь будешь? Вспомни же о наших детских годах, когда мы были в школьном интернате, играли друг с другом… веселились вместе, хотя ты была еще маленькой девочкой, а я уже был довольно большой парень. Я был первый в своем классе, а ты — лучшая в своем.
