Наконец в утренних сумерках появились два автомобиля.
Длинный полицейский остановил Джо. Окуте остановился тоже.
— Кинг, пожалуйста, ответьте мне на следующий вопрос: вам запрещено владеть огнестрельным оружием?
— Только на время испытательного срока. Потом я могу подать заявление, и мне снова дадут разрешение.
— Этот запрет касается и пистолета в вашем доме.
— Это не мой пистолет, а моей жены.
— Не есть ли это явный обход положения?
— Я думаю, нет. Мы живем в глуши, моя жена должна иметь возможность защитить себя, если я этого больше сделать не в состоянии.
— Разве защищаться можно только огнестрельным оружием?
— В определенных случаях да.
— Можно же позвать на помощь полицию.
— Да, но если это далеко и нет телефона…
— Когда вы уехали из дома?
— Вчера после обеда, в четыре часа.
— С моим тестем и его семьей на его ранчо.
— Сколько времени вы были вместе с семьей Халкетт?
— До трех часов утра.
— Отец семейства, с которым я разделил ночное ложе. Не ответите ли и вы мне теперь на один вопрос?
— Если он относится к делу.
— Ваша жена застрелила Гарольда Бута.
— Могу я теперь ехать дальше?
Джо Кинг и Окуте, несмотря ни на что, не превысили разрешенной скорости.
Когда они вошли в дом, лицо Квини слегка просветлело. Марго и Фрэнк попрощались. Окуте ушел в свою палатку. Квини и Джо остались одни. Джо сел на край кровати. Квини прикрыла глаза и снова открыла, она положила свою руку в руку Джо, как будто ей снова надо искать защиты.
— Он хотел нас шантажировать, Джо. Двумя убитыми на Бэд Ленд. Он сказал, что ты без предупреждения застрелил двух мужчин, которые хотели помочь ему поймать наших лошадей. Что, наверное, ты подумал, будто один из них Бут. Что ты затем убитых обезобразил и сжег, чтобы скрыть двойное убийство. Он сказал, что заявит об этом завтра на своем процессе в суде, если мы не дадим ему двадцати тысяч долларов отступного за молчание. Сказал, что он уже кое-кому эту тайну доверил и, если он умрет, они будут мстить.
— За это ты в него стреляла? — Голос Джо прозвучал строже, чем он хотел бы.
— Нет. Не за это. Я раз десять требовала, чтобы он покинул наш дом. Я предупредила, что буду стрелять. А он набросился на меня…
— Что ты сказала полиции?
Трезвый деловой расспрос, который самому Джо, естественно, казался необходимым, терзал Квини. Ее рука, которая лежала в руке мужа, вяло соскользнула. Она склонила голову набок и больше не смотрела на Джо, от которого она ждала не только сочувствия, но и утешения.
— Я сказала правду.
