— В порядке предупреждения, ваше высочество: не советовала бы считать изгиб лодыжки надежным показателем женских прелестей.
Он перевел взгляд и внезапно улыбнулся. В глазах мелькнуло столь откровенное вожделение, что Кейт почувствовала, как заливается краской.
— Не смейте так смотреть! — выпалила она. — Вы сразу становитесь похожим на старого козла.
— Но вы же практически рекомендовали обратить внимание на вашу грудь.
— То, на что вы смотрите, лишь номинально соответствует официальному названию, — честно информировала мисс Долтри.
Принц пожал плечами.
— Возможно, там что-то и подложено, но я вижу желанную, нежную, шелковистую…
Кейт не смогла скрыть улыбку.
— К вашему сведению: то обстоятельство, что я не Виктория, вовсе не означает, что меня можно откровенно соблазнять.
— Знаю, — ответил Гейбриел и выпрямился. — И не совершаю предосудительных и напрасных попыток.
— Рада, что знаете, — призналась Кейт. — В ином случае чувствовала бы себя очень неуверенно: ведь вы принц и скорее всего привыкли, что женщины сразу падают вам в объятия. А судя по сырному запаху, вполне могли принять меня за молочницу.
Гейбриел рассмеялся:
— Да, я действительно раздумывал, не украсть ли вас у Димсдейла, но случилось это в то время, когда вы еще были Викторией и щедро осыпали собак драгоценностями.
— А зачем вам понадобилась богатая наследница? — поинтересовалась Кейт. — Бервик…
— Вик, — поправил принц.
— Вик считает, что замок вполне в состоянии обеспечить себя всем необходимым.
— Да, но только в режиме строгой экономии, а такая жизнь не принесет родственникам радости. Как известно, деньги лишними никогда не бывают.
Кейт взглянула на спутника. День клонился к вечеру, и солнце освещало озеро косыми лучами. Волосы Гейбриела выбились из ленты, которой были связаны на затылке, и волнистая прядь коснулась щеки. Принц выглядел величественным, надменным и необыкновенно довольным собственными успехами.
А вот назвать его жадным было трудно.
Высокомерный? Да, наверное.
Молчание, видимо, озадачило, и он пояснил:
— Деньги способны купить свободу.
— Свободу, — повторила Кейт. — Свободу от чего? Вы же не лев…
— О, ради всего святого, молчите! Опять этот лев!
Мисс Долтри подняла бровь.
— Вообще-то я никогда не позволяю себе подобной грубости, — с юношеским раскаянием признался принц.
— Наверное, я вас очень раздражаю.
— Да-да, давайте свалим вину на вас — так надежнее.
