В ночь самой дорогой любви ты окажешься в руках бесшабашного мажора Макса Черняховского, когда случайный клиент становится не просто мужчиной для свидания, но и крахом твоего мироощущения. Ты узнаешь, что не все проблемы решаются простым подчинением заказам, особенно когда они связаны с наглым сыном влиятельного магнита бизнеса....
— Зачем идешь на поводу у Виталия Петровича? Со мной все понятно, я не смогу без финансовой поддержки моего папаши. А ты? У тебя свой автосалон! Разве ты не протянешь без его бабла?"
"С самого детства мы с Ариной были друзьями. Я знал её с тех времен, когда она еще бегала без передних зубов. Мы росли вместе, и знали друг о друге всё. Почти всё. Мы были братом и сестрой не по крови, но по призванию. Но одна тайна с самого детства стояла между нами. Я не хотел рассказывать Арине о своей семье. Не мог. Боялся, что если озвучу это вслух, обратной дороги не будет.
— Когда-нибудь я расскажу тебе.
Арина вздохнула и прикрыла глаза.
— Смотри, чтобы не стало поздно. Только бы не стало поздно…
36. Лика
Таню резко дернули за капюшон. Она не ожидала нападения со спины и грузно завалилась назад, напоминая упавший мешок картошки.
— Ты мразь, сука! — голос Генки был похож на лай подбитой шавки, что-то среднее между визгом и скрежетом. Его нога в обшарпанном, стоптанном кроссовке врезалась в живот блондинки, и та пискнула, попытавшись закрыться руками.
— Ты что творишь?! — я налетела на сутенера сбоку и попыталась оттолкнуть его, но не удалось.
— Думаешь, я не знаю? Шалава! — он снова замахнулся на блондинку, и я, помня про свою прошлую ошибку, в этот раз подошла сзади и смачно зарядила ему промеж ног. Он согнулся, но не упал.
Генка наступал, и я медленно двигалась спиной вперед, боясь снова завалиться в начавшую подтаивать грязь.
— Ты-то какого хрена здесь забыла? — он смотрел на меня пьяными глазами, нехорошо так улыбаясь. Скалясь.
