В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
Невидящие глаза продолжали «контролировать» вход. «С полчаса так постоят, потом помнить ничего не будут», – мысленно констатировал я и нажал кнопку на маленьком карманном приборчике, посылая сигнал подчиненным.
– Штаны в темпе давай, сука, б…ть, мать-перемать!!! – разбушевался на толчке фигурант. – Шевелись, мля, мля, мля!!! А то я тебя… ё… ё… ё!!! Сгною, погублю на хрен!!! А для начала использую твой язык в качестве туалетной бумаги!!!
– Обойдешься, засранец, – голосом Свистова ответил я, вышиб ногой запертую дверцу и предстал перед багровым от потугов мерзавцем, утратившим дар речи от подобной наглости.
По стечению обстоятельств, на мне была надета маска того самого Свистова и точно такой же костюм. На разницу в росте и сложении Фуфел почему-то не обратил внимания…
В полном молчании прошло секунд пять. В туалетной комнате стояла гробовая, смердящая тишина. Только чуть слышно капала вода из прохудившегося крана в умывальнике.
– Ты-ы-ы-ы!!! Ё-ё-ё!!! – наконец опомнился «меценат». – Как смеешь, мля, мля, мля!!! Да я тебя, ё-ё-ё!!!
– Глохни, пидор, язык отрежу. Больше сосать под столом не сможешь, – уже собственным, ледяным голосом предупредил я, одновременно достав любовно заточенный боевой нож.
– А-а-а-а?!! – разинул рот старший жрец «Амадеуса». – К-к-к-кто… в-в-в-вы?!!
Вместо ответа на поставленный вопрос я легонько коснулся острием угреватого лба Фуфела.
– Ч-ч-что… я… д-д-должен д-делать?! – заикаясь, промямлил сатанист.
– Штаны надень, но свои, – отрывисто распорядился я.
Фуфел поспешно выполнил приказ. Однако руки у него так тряслись, что с задачей он справился лишь отчасти. Брюки с грехом пополам натянул, а вот пуговицу сумел одолеть только верхнюю.
На потолке, прямо над унитазом, с тихим скрипом отодвинулась панель.
Фуфел оцепенел от страха и застыл на толчке как изваяние.
– Готовы к приему груза, – донесся из отверстия шепот Стрижа.
