В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
Быстро нагнувшись, я короткими движениями сломал ему оба кистевых сустава. Выбил ногой ближайшую дверь. Затащил туда существо и в прежнем темпе направился дальше. Я специально не спешил. Пока ребята протащат по «шахте» мешок с Константином Валерьевичем – пройдет минут пятнадцать. За это время можно еще больше подставить подонка Свистова. (Согласно досье, самого мерзкого из телохранителей фигуранта. – Д.К.) А заодно хорошенько порвать того из участников сегодняшней оргии, кто под руку подвернется… Кроме того, им (участникам) не следует видеть настоящих охранников Фуфела до тех пор, пока те не очухаются.
И действительно – не успел я пройти нескольких шагов, как повстречал… Кого бы вы думали? Михаила Ефимовича Зиновьева собственной персоной! Финансового директора глюкозовского фонда и папашу казненного мною Джека-Потрошителя!!!
Судя по довольной пьяной роже, Зиновьев-старший давным-давно оправился от внезапной потери любимого чада.
– Слышь, Костя, у меня разговор к твоему хозяину, – благожелательно обратился он ко мне. (Свистов являлся тезкой Фуфела. – Д.К.) И шепеляво продолжил: – Тот паренек под столом… Жорик, кажется… Да, точно Жорик. В общем, он сосет классно. Я кончил аж три раза подряд!!! Надо обязательно продвинуть его по карьерной лестнице. О-бя-за-тель-но!!! Такие профессионалы не должны прозябать в прислуге.
«Господи Боже! Гадость-то какая! – с ледяной ненавистью подумал я.
