В глубокой ночи на Вараньковском кладбище начинается необычная похоронная церемония. Жизнь офицера ФСБ Героя России словно прервалась внезапно, и теперь здесь собрались лишь его ближайшие помощники и друзья, чтобы помянуть его в тишине ночи. Уныло-вздыхательные звуки траура усиливаются, когда они поднимают цинковый гроб с телохранителем, словно внушая им вечный сон....
– Остальные, с фигурантом, уже внизу, – перехватив мой вопросительный взгляд, доложил бывший контрразведчик и, не удержавшись, добавил в сердцах: – Однако воняет оно – не приведи Господи! Куда хуже, чем сточные воды!
– Привыкай, – буркнул я. – Наши будущие «объекты» ничуть не лучше…
Группа в полном составе дожидалась нас в подвале. У их ног лежал застегнутый на молнию пластиковый мешок с господином Фуфелом. Пленник вел себя смирно и лишь тихонько, тоненько икал.
– Второй, Третий – пошел! – заперев дверь изнутри, шепотом скомандовал я.
Стриж с Гусем, подхватив мешок, шустро «нырнули» в тоннель.
– Третий, четвертый – пошел!
Воробей и Зяблик последовали за ними.
Оставшись в одиночестве, я достал из кармана плоскую коробочку размером с портсигар. Вдавил кнопку активации и бросил зажигательное устройство последней модели в скопление ящиков с богохульными «шедеврами». Они («шедевры») мгновенно занялись веселым, ярким пламенем.
– Отлично, – шепнул я, спускаясь вниз по лестнице и задвигая за собой люк. Воробей, Гусь и Зяблик (уже снявшие маски) стояли внизу рядом с икающим мешком.
– Г-г-где мы? – вдруг осмелился заскулить старший жрец «Амадеуса». – Где-е-е-е?!! Умоляю, скажите, что… что… меня… ж-ж-жде-е-ет?
Я в ответ жестко пнул фигуранта носком ботинка. Константин Валерьевич, взвизгнув, заткнулся. Прошло около минуты, и рядом с нами возник ровно дышащий Стриж.
– Внештатная ситуация, – спокойно доложил он.
Глава 8
Я внимательно осмотрел подчиненных. Ни паники, ни страха, ни растерянности. Абсолютно непроницаемые лица, расслабленные позы, холодные глаза… Молодцы, ребята!
– Маску сними, командир, – неожиданно напомнил Воробей. – Запарился небось.
– Действительно, – я содрал с себя чужую личину, сунул ее в карман и сказал: – Ждите здесь. Ничего не предпринимайте. Скоро вернусь, – и со спринтерской скоростью понесся по тоннелю, который по сравнению с Фуфелом уже не казался столь вонючим.
…Люк действительно не сдвигался и не поднимался. Словно намертво врос в асфальт. Интересные пироги!.. Я достал из-за пазухи небольшую трубочку… (Опять последнее слово техники. «Берет» даже через трехметровую бетонную стену! – Д.К.) Приставил один конец к чугунной крышке люка, припал ко второму ухом и услышал обрывки возбужденного разговора наверху:
– …йствовали профессионалы, однозначно!.
