– Немцы явно прибыли по сигналу…"
"Их безмятежности и уверенности в себе впору было позавидовать: они вели себя так, словно всегда были тут хозяевами. В деревне оставались местные жители, а также бродячие красноармейцы – вроде тех, с кем уже встречались. Немцы чинной колонной въехали в деревню, спешились на пятаке в центре населённого пункта, а потом по команде унтер-офицера стали вразвалку расходиться. Высунулась из открытой двери растрепанная молодуха, в страхе приезжала ладошку карту, за ней возникло испуганное лицо мужчины в фуфайке на голое пузо, он оттащил деваху, захлопнул дверь.
Но двое солдат уже были во дворе, подходили к крыльцу, держа автоматы на изготовку. Они что-то кричали, выстрелили в воздух, приоткрылась дверь, робко вышла молодуха, за её спиной мялся представитель сильного пола. Немцы смеялись, делали приглашающий жест, а на другом конце деревни распахнулась калитка от удара кованным сапогом, приземистый пехотинец выставив ствол, хозяйской поступью шагал по дорожке.
Из бани выскочили трое оборванцев, бросились к плетню на задах участка, немец открыл огонь: красноармейцы встали как вкопанные, вскинули руки. И этот вояка источал гостеприимные жесты, заходился от смеха. Трое бойцов поколебавшись побрели к калитке, руки при этом не опускали. По всей деревне происходило одно и тоже: немцы собирали людей, выгоняли на дорогу. Люди не сопротивлялись, делали всё, что велено – наблюдать за этим было тошно.
Шубин кусал губы, готов был сгореть от стыда за этих людей.
За пятнадцать минут все кончилось: сначала людей выгнали на дорогу, они озирались, мялись как бедные родственники. Немецкий солдат снисходительно похлопал по плечу светловолосого паренька, тот втянул голову в плечи. Людей погнали к пятаку в центре деревни, они брели как покорное стадо, повинуюсь гортанным окрикам. Немцы бегло прошлись по всем дворам, заглянули в дома, сараи, проинспектировали постройки для живности. Безоружную толпу охраняли только двое и никому не пришло в голову напасть на солдат, завладеть оружием.
Шубин не мог понять: во что превратилась эта армия, потерпевшая сокрушительное поражение? Где элементарная гордость, исконная непокорность захватчикам?
Немцы собрали человек сорок, повели их из деревни солдаты по одному, разбирали велосипеды, седлали их, снова баловались, катались зигзагами, у подножия холма пришлось спешиться – трудно ехать в горку.
