Ночная война захватывает читателя сразу после ухода за окно: осенний лес с его размытыми формами и множеством цветов словно тает под звездным светом. Температура остается комфортной, но ощущение ветреной меланхолии не отпускает. Иллюминированные листья создают мерцающую атмосферу ночи, придавая деревьям загадочное выражение....
Всё, что осталось от дивизии сосредоточено в лесу, на участке в половину квадратного километра. Чаща глухая, как сквозь джунгли продирались, на повозках в упряжке впрягались вместе с лошадьми, обратно дорогу заминировали, чтобы немцы сюрприз не устроили. Тропа, по которой мы идём, тоже заминирована. Здесь пост стоит, снимает растяжки, когда мы проходим. Скоро прибудем в наш «табор», лейтенант, ты уж не пугайся.
Разгромленная дивизия нашла пристанище под пологом тёмного леса, это был смешанный массив, прошлый осины, сосны с пышными кронами.
– Смотрите, это же Шубин со своими орлами! – воскликнул кто-то."
"Подходили, улыбались люди, обнимались с разведчиками, недоумевали почему их осталось только шестеро, вроде было больше несколько дней назад. Поднялся старший лейтенант Синицын с перебинтованной рукой – командир связистов, человек полностью поседел за несколько дней, вывалились глаза.
– Товарищ лейтенант, от нашего полка несколько десятков человек осталось, – догнав сообщил сержант Уфимцев. – Все они здесь. А ещё наши сорок раненых вывезли, тоже в этом лесу. Вы только посмотрите, что тут творится… Это же лазарет под открытым небом…
Раненых действительно было много, не все они служили в 303-ей дивизии, людей подбирали где-то ещё.
– Пойдёмте скорее, не задерживайтесь товарищи! – поторапливал Лагутин. – Полковнику Моисеевскому про вас уже доложило сарафанное радио.
