Ночная война захватывает читателя сразу после ухода за окно: осенний лес с его размытыми формами и множеством цветов словно тает под звездным светом. Температура остается комфортной, но ощущение ветреной меланхолии не отпускает. Иллюминированные листья создают мерцающую атмосферу ночи, придавая деревьям загадочное выражение....
Силы примерно равные, но атаковать глупо и какой резон? – будут потери, неоправданные, бессмысленные. Воспользоваться машиной все равно не удастся она в ухабе. Товарищи озадаченно молчали, понимая, что положение сложилось глупое: вперёд нельзя; назад, с целью обойти, тоже нельзя; выйти бесшумно не удастся – немцы насторожатся, станут палить, а где-то сзади цепь солдат.
Связисты проявили творческое мышление: один убрался за обочину, притащил обломок осинового ствола, стал устанавливать под углом в яму, уперев тонкий конец в колесо – такое могло сработать.
На юго-востоке гремела канонада – к ней давно привыкли. И вдруг зарокотало в другой стороне, примерно на северо-востоке. Канонада была ожесточённой, разрывы следовали один за другим – не близко, судя по громкости, километрах в пятнадцати, к тому же чаща леса частично гасила звуки. На северо-востоке что-то происходило: разрывы учащались, превратились в равномерный фон.
Шубин закрыл глаза, слушал – просто песня Второй концерт Рахманинова.
Завершились стрельбы в районе Неклюдова, как по заказу стало тихо. Тишина была хрупкой, какой-то противоестественной.
Шубин мысленно выражался: «Надо же так опростоволоситься! Найдет виновного – кругами заставит бегать по лесу!». Он тихо подтащил к себе автомат, обхватил пальцами диск: стрелять нельзя, но при первых же признаках, что немцы собираются открыть огонь, их следует упредить.
