Ночная война захватывает читателя сразу после ухода за окно: осенний лес с его размытыми формами и множеством цветов словно тает под звездным светом. Температура остается комфортной, но ощущение ветреной меланхолии не отпускает. Иллюминированные листья создают мерцающую атмосферу ночи, придавая деревьям загадочное выражение....
Связисты прислушивались, бегали глаза, потом стали тихо переговариваться. «Белку испугались!», – фыркнул сидящий за рулём шофёр. Люди расслабились заговорили, но обладатель рябой физиономии сохранял настороженность – он поднял автомат, собрался выстрелить, но товарищ отговорил: «В лесу наши солдаты, Гельмут, – сказал он. – Они пока далеко, но скоро будут здесь. Не надо стрелять, а то возникнут проблемы».
Теперь и Шубин понял в чём дело: в лесу действительно были немцы, те самые с грузовика, они двигались развёрнутой цепью, особо не спешили – до них было метров триста.
Гельмут вкрадчивой походкой двинулся через дорогу, он держал МР-40 у бедра, палец нервно поглаживал спусковой крючок. Прыщавая физиономия была совсем рядом – можно поразить метким плевком.
Шум за спиной становился явственнее, ломались ветки под ногами солдат, продолжал покрикивать неугомонный унтер. «Наших подождём, навалятся и вытолкнут», – предложил водитель.
«Не дай бог!», – подумал Шубин."
"Но идея не прошла – не для того подкладывали под колёса сухие стволы. Четверо навалились на капот, водитель включил заднюю передачу, снова взревел двигатель, наперебой ругались люди, костеря российские дороги. Машина раскачивалась, ревели натруженные глотки, не пропал их скорбный труд – машина пулей вылетела из ухаба и теперь уже передние колёса утонули в той же яме. Немцы возмущённо загалдели, снова сказка про белого бычка. На этот раз всё кончилось благополучно: ведущий колёса вытащили «Кюбельваген» из злосчастной ямы.
До цепочки солдат оставалось метров сто пятьдесят. Унтер кричал: чтобы меньше болтали и внимательно смотрели по сторонам, в этих чёртовых лесах не только белки с бурундуками, здесь и нечистая сила водится.
