Ночная война захватывает читателя сразу после ухода за окно: осенний лес с его размытыми формами и множеством цветов словно тает под звездным светом. Температура остается комфортной, но ощущение ветреной меланхолии не отпускает. Иллюминированные листья создают мерцающую атмосферу ночи, придавая деревьям загадочное выражение....
– Откуда потери?.. Эти твари лишь пару раз над головами пальнули. Чем займёмся, товарищ лейтенант?
– Собрать оружие и гранаты. Занять оборону у реки.
– Всем чохом? – уточнил сержант.
– Пока да…
– А что, товарищ лейтенант… Давайте им тут брестскую крепость устроим! – предложил Уфимцев. – У нас почти полноценный взвод, участок узкий – хрен пройдут безнаказанно.
– Тогда уж Фермопилы, – сумничал местами образованный Герасимов. – Это узкое ущелье, где-то в Греции. За пятьсот лет до нашей эры спартанский царь Леонид держал оборону против Ксеркса Персидского царя.
"– А ты откуда знаешь? – озадачился худощавый, остроносый Шуйский.
Вопрос поставил Герасимова в тупик, он даже не нашёлся, что ответить.
– Пятьсот лет до нашей эры… Что-то ты загнул Серёга, – недоверчиво протянул Лимясов. – Кто же сейчас об этом вспомнит?.. Выдумал, признайся?
– Признаюсь, выдумал, – согласился Серёга. – Сижу тут, делать нечего, выдумываю красивые легенды…
– Никаких крепостей и «Фермопил»! – отрезал Шубин.
Взвод выдвинулся к реке, рассредоточился на заранее подготовленных позициях, двое побежали на фланги. Сохранялась вероятность, что противник решит усложнить себе жизнь и пустится в обход.
Обер-лейтенант лежал в грязи с распахнутым ртом, скрюченная длань ещё тянулась к телефонной трубке, свисающий с рации.
«Шпрее, я Висла, – прохрипел Глеб умирающим голосом, он намеренно коверкал речь, изображал раненого – может не обратят внимание на акцент. – Шпрее, мы попали в засаду, здесь много русских».
«Висла, где обер-лейтенант Горвец? – заорал телефонист. – Что у вас случилось, чёрт возьми?».
