Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Зачем она здесь? Он не готов. Он думал подождать, немного поразмыслить, получше вооружиться, прежде чем встречаться с ней.
Он отругал себя. Какое это имеет значение? Она всего лишь женщина. День, когда он не сможет управиться с женщиной, будет днем его кончины. Однако эти заверения не ослабили смутной тревоги, хотя и не успокоили подозрение, что он никогда по-настоящему не умел влиять на Иззи. О Боже, ему срочно нужен план.
В дверях Иззи жестом отослала надменного дворецкого и несколько мгновений молча наблюдала за Джулианом.
— Доброе утро, милорд.
Джулиан отвернулся от холодного камина со сдержанно-выжидательным выражением на лице.
— Доброе утро, дорогая. Рад видеть, что ты в добром здравии. Ты заставила меня поволноваться. — Он улыбнулся, словно говоря, что ее неожиданный отъезд был лишь малым беспокойством, легким неудобством.
Иззи вздернула подбородок, пытаясь изобразить такую же степень безразличия. Она не может ничего поделать со своей любовью к нему, но гордость запрещает ей обнажать перед ним душу.
— Со мной все хорошо, благодарю. — Она надеялась, что это прозвучало так же холодно, как и у Джулиана. — Я приехала, чтобы обсудить изменение в планах.
Джулиан слегка вздрогнул. Боже, да он нервничает! Как она может быть такой спокойной? Стоит такая прямая и невозмутимая. Ей полагается либо умолять, либо поносить его. Но она совершенно спокойна.
— Да, кажется, надо, — осторожно ответил он. О чем она думает? Лицо ее совершенно спокойно.
Прошлой ночью она не была такой уравновешенной. Тогда она была расплавленным огнем в его объятиях. Он сжал кулаки за спиной.
Она вся пылала, это точно, но внезапно он потерял уверенность, что это было для него. Он ведь вырвал ее из объятий Эрика, не так ли?
Он не хотел этому верить. И, тем не менее, если посмотреть на нее сейчас, не в его власти оказалось воспламенить ее так, как она горела прошлой ночью.
— Хорошо. — Она решительно кивнула.
Она покидает его?
Джулиан отвернулся, одна мысль возобладала над всеми остальными.
Он не может ее отпустить.
— Мы не сделаем ничего подобного. — Голос его прозвучал резче, чем ему бы хотелось. Взгляд Иззи метнулся к нему, но он быстро овладел собой. — Нет причины что-либо менять.
