Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Глава 14
Когда Иззи вошла в свою комнату, Бетти подняла глаза от кружевной каймы, которую штопала. И юбка, и иголка соскользнули незамеченными на пол, когда маленькая служанка бросилась к ней.
Иззи резко вскинула ладонь, предупреждая любые вопросы. Бетти кивнула и молча помогла ей снять испорченное платье. У служанки перехватило дыхание при виде зеленых пятен и травинок, застрявших в складках ткани, и она положила платье на дно комода.
— Может, теплую ванну, мисс?
Снедаемая печалью, Иззи закрыла глаза.
Обе молчали, в комнате слышался лишь треск огня. Щетка Бетти двигалась по волосам медленно, находя чувствительные места.
Чувство нереальности охватило Иззи, словно она видела какой-то странный сон, а утром она с облегчением проснется. Хочет ли она, чтобы этого не произошло?
То, что случилось, чудесно. И ужасно. Ей пришло в голову, что вот теперь она действительно погублена.
Нет, она ни о чем не жалеет. Перед ней простирается скорее всего одинокая жизнь. Если это была единственная возможность познать страсть, хорошо, что она не упустила ее.
Она отдалась любви и обнаружила, что может это принять. Она лишь хотела быть любимой. Но… Джулиан никогда не полюбит ее.
В самом деле, несправедливо ожидать этого, бранила она себя. Она никогда не просила его любить ее. В сущности, она совершенно ясно дала понять, что наслаждается свободой, которую дает ей репутация женщины недобродетельной.
Господи помилуй, он застал ее в объятиях Эрика! Как же ему было не счесть ее легкомысленной вертихвосткой? На мгновение она позволила себе вообразить, что он ревновал, потому что по-настоящему любит ее, но она тут же прогнала эту мысль. Впредь она не намерена строить воздушные замки. Чтобы снова не оказаться в таком положении.
Когда ванна была готова, она соскользнула поглубже в воду. Одним из преимуществ ее маленького роста всегда было то, что она прекрасно помещается в сидячей ванне. Погрузившись до ушей, она позволила мягкому плеску воды успокоить ее.
Тело у нее ныло, между ногами саднило, а чувствительную кожу грудей покалывало. И если теплая вода проникала в ее пульсирующие мышцы, расслабляя, успокаивая их, ничто не могло успокоить боль в сердце.
Сегодня был конец.
