Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Огонь ревел в камине, у ее ног лежали бутылки с горячей водой. Казалось ее, настигла снежная буря, а не пожар.
Был почти полдень, комната была залита солнцем. От ночного дождя остались лишь воспоминания. Пришел доктор, осмотрел Иззи, сказал, что она вполне здорова и что ребенок, которого она ждет, не пострадал.
Бетти наполняла ванну таким количеством горячей воды, что Иззи могла либо свариться в ней, либо утонуть. Однако отказываться от ванны Иззи не собиралась. Она мечтала смыть запах дыма с тела.
Джулиана нигде не было видно. Бетти сказала, что он всю ночь, «занимался делами» и только что отправился принимать ванну. Иззи вздохнула. Ей так хотелось поговорить с ним. О чем — она сама не знала.
С той ночи в саду они больше не беседовали. Должно быть, это ее вина, зато бурное событие Джулиана совсем не изменило.
Зато Иззи не могла сказать ему ни слова. Не могла признаться, что любит его.
Это так патетично — любить того, кто не отвечает тебе взаимностью, и не стоит показывать свою слабость перед тем, кто к тебе совершенно безразличен.
Иззи вспомнила ночь, когда пришла к нему в кабинет. Его отказ причинил ей боль, оскорбил ее. Больше она этого не допустит.
За что она его любит? Он эгоистичный, упрямый, властный и… великодушный, сильный и очень красивый. Она вздохнула, признавая безнадежность попыток высвободить сердце из этого плена.
Опустившись в горячую ванну, Иззи постепенно расслабилась. Головная боль почти прошла, Иззи стало клонить ко сну, когда до нее вдруг дошел смысл того, что говорила Бетти.
— Вытащил вас прямо из огня, настоящий герой. А перед этим только-только спас детей из горящего крыла…
Через пару минут Иззи выбралась из ванны, быстро набросила на себя просторную ночную рубашку и халат и стремительно распахнула дверь между их спальнями. Она часто проходила мимо этой двери и знала, куда она ведет, хотя ни разу не рискнула нажать на ручку, боясь обнаружить, что она заперта со стороны Джулиана. Иззи распахнула дверь в облицованную кафельной плиткой ванную комнату.
Джулиан сидел голый в огромной ванне, а его камердинер лил из кувшина воду ему на голову.
Вздрогнув от звука ударившейся о стену двери, Джулиан резко повернул голову и ударился о кувшин, отчего его содержимое выплеснулось, облив ошеломленного камердинера.
Несмотря на удивление, Джулиан едва сдержал улыбку, когда увидел Иззи. Лицо ее пылало, волосы рассыпались. Она выглядела восхитительно.
