Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
С глазами, полными горького разочарования, он стукнул тростью по креслу.
Джулиан отвернулся. Его дед никогда не изменится, бесполезно с ним говорить.
— Эппингем! Эппингем! — последовал еще один сдавленный вопль.
— Милорд! Герцог! — послышались сзади перепуганные крики слуг.
Джулиан снова остановился. Ну что еще? Обернувшись, он увидел, как двое лакеев пытаются поднять герцога с мокрой от дождя земли. Он извивался в их руках, все еще брызгая ядом с каждым мучительным вздохом.
— Милорд, что нам делать?
Все взгляды обратились на Джулиана, и в этот момент он осознал, что ответственность лежит на нем.
— Джулиан?
Шепот раздался со стороны его ключицы, к которой была прижата голова Иззи. Он улыбнулся ей.
— Сейчас я отнесу тебя в тепло, моя дорогая.
— Знаю, — отозвалась она, — но думаю, твоему дедушке нужен доктор.
Джулиан вздохнул:
— Немедленно отнесите его светлость в дом. И тотчас же пошлите за доктором, и для моей жены тоже! — Он снова взглянул на Иззи. — О нем хорошо позаботятся, обещаю.
Она не ответила, просто безвольно лежала в его руках, закрыв глаза. Кровь все еще сочилась из ссадины на лбу. Крепко держа ее, Джулиан помчался к дому.
Спящая Иззи была той Иззи, которую он никогда не видел. Лицо такое нежное, губы слегка приоткрыты, уголки рта чуть приподняты кверху, словно ей снится чудесный сон. Он пытался представить, каким она была ребенком, до своей потери, до Хильдегарды, до… него.
Джулиан вытянул ноги и прислонился спиной к высокой спинке кресла, повернув голову, чтобы видеть ее.
Шишка на голове оказалась незначительной, и, к счастью, дыма она наглоталась не слишком много. Она здорова, и опасность ей больше не грозит.
Джулиан потер руками лицо и посмотрел на жену. Под действием снотворного, которое дал ей доктор, она спала уже несколько часов. Джулиан не отходил от нее.
Ведь он мог потерять Иззи. Сама мысль об этом была невыносима.
Еще несколько минут, и конюшня превратилась бы в ад кромешный. Иззи нуждалась в помощи, нуждалась в нем, а он стоял, поздравляя себя со своим геройством, в то время как ее жизнь была в опасности.
Неужели он никогда не перестанет подводить Иззи? Никогда не будет тем мужчиной, которым она когда-то его считала?
Он не рыцарь, славный и благородный, и все же он мог бы быть лучше, чем есть.
