Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Должен бы, ибо произошло нечто чудесное, и она была уверена, что должно быть заметно. Ребенок зашевелился.
Иззи не терпелось поделиться этой новостью с Джулианом. Она надеялась, что малыш не перестанет шевелиться до того, как его отец приедет домой.
Мысль о большой ладони Джулиана, прижимающейся к ее животу, вызвала воспоминания о той ночи в саду. Ее окатило жаром, и она покусала губу. Эти чувства становятся сильнее с каждым днем, и она больше не может отрицать свою естественную потребность в Джулиане.
Она чувствовала, как ребенок внутри ее создает между ними связь.
Эта новость сведет их вместе. Если он дотронется до нее, она наверняка вспыхнет. Удастся ли ей зажечь и его?
Если сегодня он снова спросит, а она надеялась, что сумеет сделать так, чтобы он спросил, Иззи скажет «да». Руки немного дрожали, когда она завязывала пояс халата, но правильность ее решения придавала сил. Пришла пора им построить то, что могут, друг для друга и для их ребенка.
Решив, что не может больше ждать ни минуты, Иззи спустилась вниз.
После того как часы пробили в третий раз, она уже с сожалением решила отказаться от своего плана, когда услышала стук копыт на подъездной аллее, затем голос за дверью. Она бросилась к ней и распахнула, обнаружив, что смотрит на его спину, пока он отдавал какие-то распоряжения мальчику-конюху, уводившему Тристана.
Он резко обернулся, отошел назад, затем ринулся вперед. Подхватив Иззи на руки, Джулиан перенес ее в дом.
— Иззи? Что случилось? Почему ты не спишь так поздно?
— Все хорошо, Джулиан.
Он густо покраснел. Иззи удивилась и помогла ему снять пальто.
А потом поняла. Запах ударил ее, словно стрела, попавшая в сердце. Тошнотворно-сладкий запах духов, исходивший от пальто Джулиана. Иззи уронила его и стояла, оцепенев, пронзенная болью, Иззи подняла на него глаза. Он вздрогнул.
