Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Но он всегда жил по средствам, не то, что многие молодые люди высшего света, которые все равно получили свое наследство. У него вообще никогда не было долгов, ибо его расходы никогда не превышали доход.
Будучи в Дарингеме, он прилагал все усилия, чтобы быть хорошим управляющим, хотя, по правде говоря, душа его к этому не лежала. Но никогда ни разу он не повел себя безответственно ни с поместьем, ни с его денежными средствами.
«Он совсем меня не знает», — потрясенно подумал Джулиан. Бесполезно объяснять роль Иззи в спасении лошадей.
Этот человек, являющийся его отцом, понятия не имеет, кто он. Все, что он видит, — это молодого прожигателя, жизни, каким он был в двадцать с небольшим лет. Джулиан закрыл глаза. Какая злая ирония. В течение последних тринадцати лет он изо всех сил старался завоевать отцовское расположение. Старался впустую, ибо мнение этого мужчины о своем младшем сыне сформировалось еще при его рождении.
Остается лишь посмеяться над собой, пусть и горько. Он уязвлен и разочарован, но не из-за потери имения и богатства, а из-за потери отцовского уважения. Уважения, которым он никогда не пользовался. Да, подумал он, «никчемный» — это точно. Все его старания, в конце концов, оказались ни к чему.
С легкой язвительной улыбкой он поднялся со стула, на который потрясенно опустился несколько минут назад. Мгновение постоял, небрежно одергивая жилет и улыбаясь герцогу. Именно герцогу, а не отцу. Нет, он никогда не был по-настоящему отцом Джулиану, да и для Мэини, если уж на то пошло, никогда не был чем-то иным, кроме как холодным мраморным изваянием.
Удостоив герцога лишь горькой сдержанной улыбкой, Джулиан вышел из комнаты, в которой внезапно стало нечем дышать.
Когда он нашел ее, она руководила распределением мест для гостей за столом в столовой. Дом был наводнен кружащими стервятниками и тявкающими гиенами. Иными словами, здесь собрались все сливки высшего общества. Он поморщился, когда подумал, что большинство из них скажут, когда узнают, что он лишен наследства в пользу своего еще не родившегося сына.
Этот скандал станет пищей для светских сплетников на многие месяцы.
