Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Униженная Хильдегарда схватила своего воющего отпрыска за ухо и потащила к видавшей виды наемной карете.
— Ну вот, ты своего добился, маленький идиот! — бушевала она. — Ты и твоя сестрица погубили меня! Теперь общество от меня отвернется, мерзкий маленький кретин…
Когда возница воспротивился тому, чтобы мальчишка садился в карету, потому что «весь в дерьме», Хильдегарда буквально швырнула его на запятки. После чего забралась в экипаж впереди нервно дергающего головой Мелвина. Когда карета покатилась по круговой подъездной дорожке, Джулиан увидел Шелдона, вцепившегося измазанными руками в задние поручни и жалобно воющего, чтобы его впустили внутрь.
Наблюдая за всем этим цирком из дверей, Джулиан усмехался. Что ж, их предупреждали. Надо не забыть сделать комплимент дворецкому по поводу такого нехарактерного для него отсутствия тактичности. Крайне уместного в данном случае.
Джулиан устало потянулся. Отец ждет его. Надо поспешить. Не стоит заставлять отца ждать. Не говоря уже о его новом титуле.
Ее больше нет.
"— Тебе не стоит удивляться, Эппингем. Ты знал, что я никогда не считал тебя достойным наследником. Никчемный мот и пьяница! Нет, ребенок — мой наследник. Или твой первый сын, в случае если этот разочарует и окажется девочкой. И я не позволю моему наследнику так же прожигать жизнь, как ты.
Джулиан опустил руку и непонимающе уставился на отца. Никчемный? Погубит Дарингем? Он знал, что отец не любит его. Чего он не знал, так это того, что оба они, и отец, и дед, не доверяют ему. Но почему? Какие у них для этого основания? Одно время он действительно водил дружбу с неподходящей компанией. Был частым гостем в домах с дурной репутацией и игорных клубах.
