Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Джулиан был так изумлен, что выпустил ее руку и тут же пожалел о потере. Ему хотелось прикасаться к ней, хотелось, чтобы она прикасалась к нему, пока он постигает это откровение. Он потянулся к ней, обхватил за талию и заключил в объятия. Решительно сунув ее голову себе под подбородок, он буквально обволок ее со всех сторон, продолжая стоять.
— Скажи мне, — потребовал он. — Скажи еще раз.
— Ты бестолковый. Ты упрямый. Ты глупец. Я люблю тебя.
С криком облегчения он подхватил ее на руки и кружил до тех пор, пока она не запротестовала, напомнив ему о своем состоянии.
— В самом деле, Джулиан, тебе не понравится то, что произойдет, — выдохнула она.
Все еще смеясь, он бережно поставил ее на ноги и еще крепче сжал в объятиях.
— Я люблю тебя, Иззи. — Когда она судорожно вздохнула, он улыбнулся, касаясь губами ее волос. — Я люблю тебя больше всего на свете, больше Дарингема, больше мести герцогу. — Он чувствовал, как напряжение струится по ее телу. — Я долго не понимал этого, хотел сопротивляться этому, но не смог.
— А твой план? Насчет его наследников… наших детей? — Она ждала. Ждала, что судьба и в этот раз вырвет счастье у нее из рук.
— Нет никакого плана. Это были просто слова, злые слова, сказанные в боли. Я никогда не намеревался сторониться тебя по этой причине. Однако ему я этого не сказал.
— Значит, он и вправду лишил тебя наследства? После всего, что ты сделал, пытаясь угодить ему?
Свободно держа ее в кольце своих рук, он устремил на нее серьезный взгляд.
— Иззи, ты уверена, что не возражаешь? Я всегда буду не кем иным, как безземельным герцогом, подделкой. Боюсь, я сильно упал в глазах света.
Обхватив его подбородок своими маленькими ладошками, Иззи улыбнулась, с гордостью глядя на него:
— Упал? Нет, любовь моя. Я бы скорее сказала, ты поднялся. Нам не нужен Дарингем, ни для себя, ни для наших детей. Мы прекрасно обойдемся моим наследством.
Рассмеявшись, Джулиан взял ее руки в свои.
— Иззи, дорогая; когда я сказал, что я безземельный, то отнюдь не имел в виду, что остался без гроша.
— Так у тебя есть состояние? О… — Иззи в смятении осознала, что почти разочарована. Она уже предвкушала, как они вдвоем станут сами прокладывать себе дорогу в жизни, возможно, даже начнут все заново на новом месте.
Что ж, это не так уж и важно, укорила она себя.
