Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
— Полагаю, вы можете вернуться в свой номер для новобрачных и находиться там до тех пор, пока «Катарина» не вернется. — Он ухмыльнулся, когда Джулиан с надеждой бросил взгляд наверх. — Но поскольку это потребует немало времени, возможно, вам захочется поменять свое временное пристанище.
Иззи задумалась.
— Джулиан, милый, ты должен съездить домой. Не стоит оставлять все так, как есть, я имею в виду твоего отца.
Джулиан нахмурился:
— Нет.
— Я думаю, ты должен, любовь моя. — Нет.
— Да.
— Ни за что на свете.
Глава 25
Иззи вздыхала, упаковывая вещи из городского дома Джулиана.
Вытащив очередной золотой канделябр из сундука, который упаковывала, она ворчливо погрозила им Симмсу, который то и дело сокрушался, выражая недовольство тем, что его изысканный хозяин будет прозябать в этих Богом забытых колониях, не ведающих, что такое вкус, мода или великосветское общество.
Когда Грили подошел к двери кабинета, который она освобождала, Иззи поднялась на ноги, радуясь возможности прерваться.
— К вам леди Спенсер, миледи.
Заморгав и стряхнув пыль с рук, Иззи попыталась вспомнить, где она слышала это имя. Ах да, Спенсер — родовое имя графа Хардвика. Леди Спенсер. Милли?
— Иззи!
Это была Милли. Милли, которую Иззи не знала. Она выглядела поправившейся, когда-то впалые щеки округлились и порозовели, волосы, когда она сняла простую, но симпатичную шляпку, отливали здоровьем.
Когда она шагнула вперед, чтобы взять Иззи за руки и прижаться быстрым поцелуем к ее щеке, казалось, что она даже двигается по-другому. Более уверенно. Иззи была очень рада такому преображению. Судя по всему, Милли по-настоящему довольна своей новой жизнью. Она так и сказала Иззи, когда та ее об этом спросила.
— Наш маленький домик просто прелесть. А мой Теренс сделал меня по-настоящему счастливой. Мы мало бываем в обществе, и это хорошо. Нам нравится оставаться дома и беседовать у камина. Видишь ли, мой Теренс такой умный. Представляешь, он знает буквально все об электричестве!
— Я рада видеть тебя такой счастливой, Милли. Ты поддерживаешь связь со своей матерью? Она очень зла на тебя за то, что ты сбежала?
— Глупышка Иззи! Мама сама упаковывала мои сундуки.
