Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Приподнявшись над ней на вытянутых руках, Джулиан вновь вошел в нее, затем вышел.
Когда она протестующе застонала, он лишь обнажил зубы в первобытной улыбке, затем снова быстро заполнил ее. Вновь и вновь распалял он ее желание медленными выходами и быстрыми, мощными толчками. Раз, за разом погружаясь в нее, он наблюдал за ее лицом.
Она знала, что он наблюдает за ней, но ей было все равно. Она не чувствовала ничего, кроме ощущения его внутри себя. Тусклый свет от грязного окна был волшебнее, чем прозрачный лунный свет, ибо обнаруживал глубину любви и жажды, светившихся в его глазах.
Каждый толчок поднимал ее все выше, каждый медленный, дразнящий отход едва не сводил с ума от страстного желания. Скользнув ладонями вверх по его мускулистым рукам, Иззи прильнула к нему и выдохнула его имя, когда внезапно оказалась выброшенной за пределы сознания, беспомощно и с готовностью взлетев куда-то в небо и рассыпавшись на миллион сверкающих осколков.
Лицо Иззи, когда она взлетела на вершину блаженства, было восхитительно чувственным в своей сексуальности.
Эрик поднял глаза от своей кружки с элем, когда Джулиан с Иззи, смеясь, стремительно сбежали с лестницы. Джулиан, увидев Эрика, нахмурился:
— Почему ты все еще торчишь тут? — Джулиан не мог простить другу, что тот уговаривал Иззи уйти от него.
— Джулиан, если ты снова ударишь Эрика, клянусь, это тебе так не сойдет. — Негодование Иззи было очевидным.
"— Нет, — печально отозвался он. — Я больше никого не ударю. — Он взглянул на Эрика. — Я сам заслуживаю хорошей взбучки, не так ли?
Эрик на мгновение задумался, затем усмехнулся:
— Думаю, я предоставлю Иззи возможность вправить тебе мозги, старик. У нее это лучше получится, чем у меня. — Он понизил голос до шепота: — На твоем месте я попрятал бы все подсвечники.
Джулиан усмехнулся, но поневоле поднес руку к тому месту на голове, где долго была шишка. Иззи лишь безмятежно улыбнулась.
Эрик рассмеялся.
— Итак, вы опоздали на корабль.
— О Бог мой. — Иззи закусила губу. — Я так и думала, что можем опоздать.
— И чья же это вина, любовь моя? Насколько я припоминаю, не я прыгнул обратно в… — Воздух из легких Джулиана вырвался со свистом, когда Иззи двинула его саквояжем в живот. Она очаровательно покраснела, повернувшись к лорду Стреттону.
— На самом деле это его вина. Ну и что мы теперь будем делать?
Эрик вскинул бровь.
