Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Если ее возраст в основном выдавали руки, это было как завоеванные ценой больших усилий победы — над жизнью, над рождением и смертью и над этой величественной землей.
Они оставили все — положение, общество, своих друзей и помощников — и взошли на борт корабля лишь с немногими пожитками и своими лошадьми. Джулиан и Изадора Роули.
Тимоти и Бетти были немедленно подхвачены леди Гринли, и Тимоти быстро поднялся до главного конюха, после чего сразу женился на своей возлюбленной, а Бетти доказала свою ценность, сооружая одну модную прическу за другой среди хаоса шести юных леди, готовившихся к балу.
Эрик Колуэлл женился на леди Боттомли вскоре после окончания ее траура. Затем стал отцом одного крепкого, рослого сына, пяти утонченных дочерей и, о да, одной очаровательной озорницы, которая никак не могла решить, кем хочет быть.
Сразу по приезде из Англии они с Джулианом занялись разведением лошадей из того небольшого числа, что взяли с собой из Дарингема. Тщательно добавляя к этому числу из прекрасных местных особей, они вывели великолепную породу, основанную на силе и скорости Тристана и арабской сообразительности и изяществе Лиззи.
Иззи вновь подняла глаза, вдыхая бодрящий, сухой воздух.
Здесь они выращивали своих лошадей для нового начинания. Здесь она дарила свою любовь пятерым сыновьям и дочери, и все они скакали по этим горам и вели свое хозяйство.
Столько лет и столько смеха и печали. Джулиан ехал рядом с ней в седле, которое когда-то назвал нелепым, прямой и высокий, как и в тот день, когда она встретилась с ним в Желтой гостиной Маршвеллов.
Его волнистые волосы посеребрила седина, волосы Иззи — тоже, но тело оставалось крепким, а страсть неиссякаемой. Да, она очень счастлива в своем случайном браке.
Приближавшийся стук копыт вернул ее от воспоминаний к радости утра, и они натянули поводья, поджидая всадника. Вскинув бровь, Иззи попробовала угадать:
— Эрик? Нет, Йен.
— Мэтью, — предсказал Джулиан и оказался прав. Когда их старший сын подъехал ближе, Иззи в который раз была поражена его сходством с мужчиной, которого полюбила много лет назад.
— Отец, тут письмо из Англии. Оно адресовано герцогу Дарингему, — крикнул молодой человек, приближаясь.
«А, — подумала она, — вот оно, пришло». Она вгляделась в лицо Джулиана, но не увидела ничего, кроме насмешливого удивления.
— Еще не слишком поздно. — Он взглянул на нее искоса.
