Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Такая хорошенькая! Он ожидал некоторого улучшения, надеялся, что она будет презентабельной, но даже не предполагал ничего подобного. Она сияла в своем мерцающем платье. Лицо было дорогим и знакомым и все же другим. Глаза казались огромными.
Его реакция, как ни удивительно, была отнюдь не одобрением. Он испытывал какое-то странное чувство, словно сорвал простую маргаритку, а обнаружил в руке розу. Замена определенно приятная, и все же он поймал себя на том, что скучает по маргаритке.
Чепуха, отругал он себя.
Он громко рассмеялся и, хлопнув в ладоши, повернулся к разинувшим рты Маршвеллам.
— Вы удивлены, да? Идем, Иззи. Давай покажем высшему свету, что побуждает меня заползать в темные спальни. Идем, дорогая. Мне не терпится похвастаться тобой.
Схватив Иззи за руку, Джулиан резво потащил ее за собой к карете.
В своем затененном углу Иззи молча сидела на протяжении долгой поездки по Лондону. Ее молчаливость нисколько не волновала ее спутника. Он просто смотрел в темнеющую ночь, лишь время, от времени бросая в ее сторону веселую улыбку и самодовольную усмешку.
С каждой секундой ее раздражение росло.
Когда карета остановилась, Джулиан выпрыгнул, чтобы самому опустить ступеньки и помочь ей выйти. Почти не касаясь его руки, она вышла из кареты.
Перед ней возвышался очень красивый городской дом, расположенный, словно бриллиант, в ожерелье других импозантных домов. Относительно тихая улица была обсажена высокими деревьями, и пахло здесь освежающе лишь древесным дымом и чуть-чуть лошадьми.
Когда до Иззи дошло, что улица чересчур тихая, она резко повернулась к Джулиану.
— Здесь сегодня нет бала."
"— Наконец забеспокоились о своей репутации, дорогая?
— Не глупите, — огрызнулась Иззи. — Это меня нисколько не волнует. Я просто не хочу опоздать.
— Бал начнется не раньше чем через час. А поскольку продлится до утра, я подумал, что должен вначале накормить вас.
Как лошадь, пришло ей в голову. Как собачку, которую скоро попросят выступить.
