Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Иззи подумала о смехе своей матери и поддразнивающем голосе отца. В этом смысле Джулиан напоминает его, решила она. Оба наделены юмором.
А вот сама Иззи ни на кого не похожа. Она часто сожалела, что не унаследовала живую красоту матери.
Леди Мария когда-то была придворной дамой, у нее не было отбоя от поклонников, несмотря на безденежное графство ее отца. Затем появился красивый отец Иззи и с первого взгляда покорил сердце Марии.
Родители ее не были богаты, но Иззи никогда ничего не замечала, благодаря огромной сияющей любви, которая была между ними.
Эта мысль вернула Иззи к настоящему, она вспомнила выражение лица Хильдегарды, когда Иззи спустилась с лестницы сегодня вечером.
— Джулиан, я, правда, выгляжу настолько по-другому? Даже люди, с которыми я виделась совсем недавно, не узнают меня.
— Дело не столько в том, что ты изменилась, дорогая, а в том, что твое присутствие, так сказать, стало неоспоримым. Вздумай ты заползти обратно за тот черный щит, в котором я тебя видел, они, без сомнения, снова забыли бы тебя. Хотя, должен сказать, эти волосы делают твою наружность весьма эффектной. — Он улыбнулся.
— Ох, прекрати, глупый. Моя наружность вовсе не эффектная ни с волосами, ни без них. Селия эффектна, а не я.
— Ничего подобного. То, чем обладает Селия, — это красота в несметном количестве.
Теперь уже открыто рассмеявшись, Иззи позволила себе наслаждаться вальсом, улыбаясь Джулиану, когда они кружили среди радуги танцующих.
— Мисс Темпл, не окажете ли мне честь?
Перед ней стоял отец Джулиана, сцепив руки за спиной. Глаза, устремленные на нее, были ледяными и оценивающими. Спрятав свое удивление за густыми ресницами, она гадала, что на уме у маркиза.
Так и должно быть в душном помещении, и все же Иззи почему-то представляла ее себе такой же холодной, как и его сердце.
Нельзя было придраться и к его мастерству в танце. Он оказался, пожалуй, самым лучшим партнером за весь вечер, не считая Джулиана и Эрика.
— Полагаю, вы думаете, что перехитрили нас всех, мисс Темпл.
Она гневно посмотрела на него.
