Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Для Иззи бродить по садам удовольствий в компании лишь своего жениха было возмутительно. Совать же свой хорошенький любопытный носик в каждое тайное рандеву — просто опасно.
Однако даже он был удивлен, сколько видных членов общества, как мужчин, так и женщин, занимаются всякими темными делишками под покровом ночи.
Покрутив бренди в бокале, Джулиан вспомнил долгую поездку из Воксхолла. Удовлетворив свой аппетит и истощив любопытство, усталая Иззи спала, прильнув к нему, как ребенок. Когда раздалось ее тихое посапывание, едва слышное из-за стука колес экипажа, Джулиан сначала растерялся, но потом счел это весьма забавным.
Досадуя, что она решила вернуться в особняк своих родственников, он неохотно передвинул ее, когда они приблизились к месту назначения, и потер костяшками пальцев ее щеку.
Рука его сжала ножку бокала, когда он вспомнил выражение ее лица, как только она проснулась от его прикосновения. Сонно взирающие на него глаза Иззи таили в себе взгляд такого открыто чувственного обожания, что он ощутил немедленный ответный отклик.
В глазах ее светилось выражение такой нежности, что на миг, всего лишь на миг, он затосковал. Затем она широко открыла глаза, взгляд прояснился. «Ой, Джулиан!» — воскликнула она, словно испугавшись. С чего бы ей удивляться, увидев его? Разве что она думала о ком-то другом…
Холодная дрожь пробрала его при этой мысли. Потрясенный, он застыл с бокалом в руке."
"Иззи тут же овладела собой и села, непринужденно смеясь.
Он знает, что нравится ей, но, не считая того страстного поцелуя — того самого, который он подавил в зародыше, позорно сбежав в вечер бала Уотерли, — между ними никогда не было ничего, кроме дружбы.
Но в ее глазах были желание, любовь, обожание. Не увидеть этого было невозможно. Но у Иззи нет причин его любить. И сейчас, сидя у камина, он поймал себя на том, что стремится понять, кого именно желает Иззи.
«Чтобы я мог его убить».
