В Филёвском парке на скамейке сидел пожилой мужчина, улыбаясь и подкармливая белок орешками. Он был в свободном стиле, но выделялся тонкой оправой очков со светло-оранжевыми линзами, необычным для этой части света цветом. Джинсы были темно-синего оттенка и явно не китайского производства. Этот ночной санитар создавал атмосферу тихой симфонии природы и человеческой доброты....
Он с удовольствием рассказал ей о всяких случаях не называя имен пациентов и теорию вкратце. Где и как учился этому ремеслу. Ну затем зашел разговор о России. Макс рассказал свою «теорию» о смене власти в России – подчеркнув, что это лишь его наблюдения и анализ. Подтвердить это чем-то не мог, так как не вхож в высшие сферы власти. Да и Юсуповы никогда не входили во власть. В основном они работали с властью, но никогда не шли против нее. Поэтому и напророчил, что реституции не будет и не стоит на это надеяться. Слишком много времени прошло.
Также поведал, что после сильных изменений можно будет вернуть гражданство. Ну и немного о своих планах в спорте. Других он не стал озвучивать.
Ксения Николаевна вызвалась показать ему Афины и на следующий день они отправились туда. Макс бывал тут в той ипостаси, но пришлось потерпеть и делать вид, что ему это все внове. После экскурсии зашли в какую-то таверну и вкусно пообедали.
Рассказал о планах переезда на море и пригласил ее, когда обустроятся там. А то отец вечно в казармах и на кораблях служил. Вот уж кто-кто, а он заслужил спокойную старость. По приезду на виллу сделали совместное протокольное фото и Макс тепло попрощавшись уехал в аэропорт. Оттуда вылетел в Софию на стыковку с рейсом на Москву. Прилетать из Афин он не рискнул. Выездная виза у него в Болгарию и если прилететь из Афин, то пустить то пустят, но галочку поставят.
Домик у моря.
После Москвы Макс не полетел в Грозный, а двинул в Геленджик. Его типа агент прислал телеграмму, что клиент дозрел и хочет увидеться. Начался бархатный сезон и народу было прилично.
