Сборник острых криминальных повестей о советских разведчиках, охотниках за дезертирами и преступниками времён Великой Отечественной войны. Автор показывает героические будни тех, кто боролся с врагами государства и защищал социалистическую собственность. Напряжённые сюжеты раскрывают...
— Мне показалось, что видел меня Шаповал.
— Только он?
— Да. Ну, это не в счет. У него так глубоко сидят глаза, что и днем-то не все видит.
— Задание, на которое полетел Якубовский, важное?
— Очень.
— Не могли бы вы созвониться со Спасовым и строжайше предупредить его о том, что схема нужна штабу строго в срок и безупречного качества? То есть дешифровка аэрофотосхемы — под личную ответственность начальника фотоотделения.
— Я ему вчера об этом говорил.
— Я знаю. И он знает. Важно еще раз напомнить, чтобы и все другие знали об этом.
— Если нужно, я могу и отсюда связаться с КП на аэродроме.
— Нет. Вы от себя позвоните. Разыщите, где бы ни был майор.
— Хорошо.
— Спасибо. У меня больше просьб нет.
— Да, работенка у тебя, старшина… Не заскучаешь.
— Как будто у вас, товарищ капитан, легче.
— Конечно, легче. У меня все, что по ту сторону фронта, — враг. Танк, автомашина, окоп, стрелок, лошадь под военным седлом или в военной упряжке — враги. Вот я и стараюсь на все это зафронтовое население как можно больше сбросить смертоносного груза. У тебя иначе. Среди друзей… тысяч и миллионов… найти одного — врага. Так вот откуда у тебя расторопность, товарищ старшина, — улыбнулся Мартемьянов.
— Не отсюда. От желания приехать домой с орденом и медалью, — в тон капитану ответил старший лейтенант Вознесенский.
— Злопамятный ты человек, старшина…
— Никак нет. Просто люблю хорошую шутку. Вы же шутите, я отвечаю тем же. И, привязанностью тоже…
Полет Якубовского на разведку с фотографированием прошел благополучно. Зенитки хоть и обстреляли наши самолеты, но вреда им не причинили. И вот машины заходят на посадку, садятся, подруливают к стоянке, их заводят в капониры.
— Шаповал, беги, снимай кассеты и домой! Все делать в лучшем виде.
— Есть! — сказал Шаповал и затрусил к самолету.
Спасов смотрел вслед старшему сержанту и только сейчас заметил, что тот косолап, что бежать ему трудно. Таких людей в пехоту не берут. Почему подумалось об этом, Спасов не мог бы объяснить.
— Побыстрее поворачивайся! — крикнул вдогонку Спасов. — Какая земля тебя породила!
— Успеем, товарищ майор. Я и так быстро.
Для Шаповала это действительно была великая резвость. Но надо быть и справедливым — кассеты Шаповал снял быстро и проворно вернулся назад. И вот уже майор и старший сержант забираются в «виллис».
Тот сразу сорвался с места, помчался к фотоотделению.
