Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
Ответ, похоже, удовлетворил Лазарева. Некоторая тревога и внутренняя напряженность, которые наметанным глазом уловил в поведении Лазарева Колчев, исчезли.
— Послушаем передачу в пути, — сказала Сырцова, снова беря Виктора Семеновича под руку.
— В командировку собрались? — поинтересовался Колчев, застегивая футляр «репортера».
— В отпуск, — оживилась Сырцова. — Да еще какой! На машине по всей Скандинавии. Представляете?
— С трудом, — признался Колчев. — Но все равно — счастливого пути!
— Спасибо, — поблагодарила Сырцова.
А Лазарев, пожимая Колчеву на прощание руку, заметил:
— Повезло вам, молодой человек, с интервью. Опоздай вы на пару деньков, пришлось бы месяц ждать возвращения Стеллы Аркадьевны.
— Я везучий, — сказал Колчев и улыбнулся.
* * *Ситуация непредвиденно осложнилась, и полковник Кузьмин прямо с утра созвал новое оперативное совещание.
— Упустили Шимкуса, — объявил Кузьмин.
Ерохин и Колчев переглянулись. Они-то отлично понимали, что это значило: с исчезновением директора ювелирного магазина рвалась пока что единственная реальная нить расследования.
Дав подчиненным осмыслить случившееся, начальник отдела продолжал:
— Когда стало ясно, что Шимкус бежал, оповестили службу ГАИ. Но было уже поздно, он успел проскочить посты на выезде из города. Обыск на квартире подтвердил поспешное бегство.
— Ничего не понимаю, — Колчев удивленно пожал плечами. — Как Шимкус узнал о готовящейся ревизии его магазина?
— Да, тут, пожалуй, главная загадка, — полковник выдвинул ящик письменного стола, достал пачку сигарет, но в последний момент сдержался, загасил спичку, так и не прикурив.
— Бухгалтер ювелирного магазина показала, что был телефонный звонок Шимкусу, после которого он поспешно выехал якобы в управление торговли.
— Неужто предупредили? — высказал предположение помрачневший Ерохин.
Даже предположение о том, что кто-то из причастных к расследованию дела работников правоохранных органов мог поступиться служебным долгом и предупредить подозреваемого в преступлении Шимкуса о готовящейся в его магазине ревизии, повергло офицеров госбезопасности в тяжелые раздумья.
Первым из этого состояния вышел Кузьмин."
"— Соответствующие службы разберутся, — сказал он и, как бы ставя точку, прихлопнул ладонью по столешнице. — А вам необходимо скорректировать свои действия, исходя из изменения ситуации.
— Иволгин докладывал, что Шимкус прошлым летом провел две недели на даче Сырцовых, — вспомнил майор Ерохин.
